Журналист Виктор Золотарев получает необычное задание от крупной газеты: писать некрологи на видных влиятельных людей, хотя все они пока еще живы. Постепенно он понимает, что стал участником крупной игры теневых структур, выйти из которой живым оказывается почти нереальной задачей.Роман стал первой книгой автора из СНГ, попавшей в десятку лучших европейских бестселлеров. Раньше выходил под названием «Смерть постороннего».
Сначала в метре от его ноги упал камень. Виктор оглянулся – двое мужиков с ухмылочкой смотрели на него. Один из них, стоявший у разобранной булыжниковой мостовой, нагнулся, взял в руки еще один булыжник и, словно играя в кегельгбане, покатом отправил камень в его сторону. Виктор сорвался с места и быстрым шагом, едва отличимым от спортивной ходьбы, свернул за угол. «Главное – не бежать!» – твердил он себе.
Остановился уже около дома. Глянул на висевшие уличные часы – девять вечера. Тихо и безлюдно. Зашел в парадное. Теперь уже было не страшно.
Обычным людям просто скучно жить, развлечения для них теперь не по карману. Отсюда и булыжники катятся.
Вечер. Кухня. Темень. Просто отключили электричество и свет погас. В темноте слышны неторопливые шаги пингвина Миши – он появился у Виктора год назад осенью, когда зоопарк раздавал голодных зверей всем, кто сможет их прокормить. Виктор тогда поехал и взял королевского пингвина. За неделю до этого от него как раз ушла подруга. Ему было одиноко, но пингвин Миша принес с собой собственное одиночество и теперь два одиночества просто дополняли друг друга, создавая больше впечатление взаимозависимости, чем дружбы.
Виктор отыскал свечку, зажег ее и поставил в майонезной баночке на стол. Поэтическая небрежность огонька заставила его найти в полумраке ручку и бумагу. Он сел за стол, лист бумаги между ним и свечой. Этот лист надо было чем-то заполнить. Был бы Виктор поэтом – побежала бы по белому листу рифмованная строка, но он не поэт. Он – литератор, застрявший между журналистикой и мелкой прозой. Самое удачное, что у него получается – это короткие рассказы. Очень короткие. Такие короткие, что даже если за них будут платить – ему на это не прожить.
На улице прозвучал выстрел. Виктор дернулся, приник к окну, за которым ничего видно не было, потом вернулся к листу бумаги. Воображение уже придумало историю этого выстрела. История заняла один лист – не больше и не меньше. На последних трагических нотках свежего короткого рассказа снова появилось электричество. Вспыхнула лампа, свисавшая с потолка.
Виктор задул свечу. Вытащил из морозильника мороженного минтая и положил в миску Миши.
Наутро, перепечатав свежий рассказик и попрощавшись с пингвином, Виктор пошел в новую толстую газету, щедро публиковавшую любые тексты от кулинарных рецептов до обзора новинок постсоветской эстрады. Редактора газеты он знал неплохо – несколько раз они с ним на пару изрядно выпивали и редакционный шофер отвозил его потом домой.
Редактор встретил его улыбкой и похлопыванием по плечу. Попросил секретаршу сварить кофе и тут же профессионально пробежал принесенное творение взглядом.
– Нет, старик, – сказал наконец он. – Не обижайся. Не пойдет. Тут надо или крови побольше, или вообще о другом, о какой-нибудь странной любви. Пойми, газетный рассказ – это жанр сенсации.
Не дожидаясь кофе, Виктор раскланялся.
Недалеко находилась редакция газеты «Столичные вести». До ее редактора Виктору было не добраться и он заглянул в отдел культуры.
– Вообще-то мы никакой литературы не печатаем, – дружелюбно сказал ему старичок завкультурой. – Но вы оставьте. Всякое бывает. Может в какой-нибудь пятничный номер. Знаете, для равновесия. Если слишком много плохих новостей читатели ищут чего-то нейтрального. Я прочитаю!
Отделавшись от посетителя своей визитной карточкой, старичок вернулся к заваленному бумагами столу. И только тогда Виктор понял, что его вообщем-то и в комнату не пригласили. Весь разговор так в дверном проеме и состоялся.
Два дня спустя зазвонил телефон.
– Вас из «Столичной» беспокоят, – отчеканил звонкий женский голосок.
– С вами будет говорить редактор.
Трубка перешла из рук в руки.
– Виктор Алексеевич? – спросил мужской голос.
– Да.
– Вы сегодня не могли бы к нам подъехать? Или заняты?
– Да нет, – ответил Виктор. – Не занят.
– Тогда я вышлю за вами машину. Синие «жигули». Только адрес скажите.
Виктор продиктовал свой адрес. Редактор, так и не представившись по имени-отчеству, попрощался. Сказал «До скорого».
– Неужто из-за рассказа? – думал Виктор, выбирая в шкафу рубашку. – Нет, вряд ли из-за рассказа… Что им рассказ? Хотя, черт его знает!
В синих «жигулях», стоявших под парадным, сидел очень вежливый шофер.
Он же проводил Виктора к редактору.
– Игорь Львович, – представился редактор, протягивая руку. – Рад познакомиться.
Редактор был больше похож на постаревшего спортсмена, чем на газетчика. Может, так оно и было, но, правда, в его взгляде сквозила эдакая ирония, которая возникает скорее от ума и образования, чем от длительных тренировок в спортивном зале.
– Присаживайтесь! Коньячка? – Он сопроводил свои слова барским жестом.
– Нет, спасибо. Если можно кофе… – попросил Виктор, усаживаясь в кожанное кресло, стоявшее перед широким «офисным» столом.
Редактор кивнул. Потом снял телефонную трубку и сказал в нее: «Два кофе».
