К тому же я так и не нашла свои линзы. А аптеки в праздничные дни были закрыты, я так и не смогла подыскать им замену. Так и просидела весь Новый год как слепая курица. Я бы просто не смогла отличить рюмку для водки от фужера для вина.
Инна тихо подошла к Иде. И протянула ей линзы, о которых вспомнила только несколько минут назад.
— Вот, возьмите, — прошептала Инна. — Они немного запылились, но я их сберегла в целости. Простите, что так долго вам не отдавала. Не знала…
— Теперь уже не важно, — сказала Ида. — После праздников я купила себе другие. Но как знать, может быть, и эти пригодятся. Спасибо.
— Инна, где твоя комната? — обнял ее сзади Бритый. — Ты не против, если я поселюсь у тебя? Или мне нужно вымолить это разрешение?
— Еще посмотрим на твое поведение, — хмыкнула Инна.
— Да ладно тебе, я ведь не для того примчался сюда, чтобы ты меня снова изводила, — начал закипать Бритый.
— Вот и не мчался бы! — отрезала Инна. — Можно подумать, скучала тут без тебя очень.
— Я и вижу, что не скучала! — окончательно разозлился Бритый. — Но не надейся, что ты меня сейчас доведешь и я уеду. Нет, шалишь! Никуда я не поеду.
Останусь тут и буду тебя сторожить. Хочешь ты того или нет. А то знаю я тебя, снова влипнешь в какую-нибудь историю. Спасай потом тебя.
— Это еще неизвестно, кто кого будет спасать! — взорвалась Инна.
В общем, семейная жизнь налаживалась. Бритый, кипя, ушел от греха в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок с дороги. Потом он собирался лечь спать, о чем громогласно и сообщил Инне. Воспользовавшись отсутствием мужа, Инна проскользнула в комнату Наташи. Та сидела за столиком, сосредоточенно раскладывая игрушечные фигурки животных.
Инна постояла несколько минут за спиной у Наташи. Но сестра так увлеклась своим занятием, что не обратила внимания. Она двигала фигурки и что-то тихо бормотала себе при этом под нос.
— Что ты делаешь? — спросила у нее Инна.
Наташа взвизгнула и подскочила на стуле. Все фигурки разлетелись по полу. И Наташа тут же кинулась собирать их.
— Ох, как ты меня напугала! — пожаловалась она, когда фигурки были собраны и водружены обратно на стол. — Никогда больше так не делай. Я могу и заикой стать.
— А чем ты была так увлечена?
— Да вот, понимаешь, что-то мне не дает покоя в этом деле, — сказала Наташа. — Мне все кажется, что Дюша не виноват в смерти деда. Что же он, целую лавку с ядами с собой притащил? Цианид подсыпал в торт, другим ядом обмазал рюмку Роланда. И еще куда-нибудь третий и четвертый яды схоронил. До них еще просто очередь не дошла. Как тебе такой вариант?
Дюша, мечущийся по дому и распихивающий свои яды по разным укромным уголкам.
— Да, не очень это убедительно, — сказала Инна.
— Вот и я о том же! — воскликнула Наташа. — Не такой уж Дюша знаток ядов. А то бы знал, что не следует класть цианид в сладкий пирог.
— Ты думаешь, что существует еще кто-то, кого мы не учли? — задумалась Инна. — А что? Вполне возможно. Но кто?
— Пока не знаю, — сказала Наташа. — А почему ты не с мужем? Я думала, что вам о многом нужно поговорить.
— Он моется, — рассеянно заметила Инна, уже полностью поглощенная новым поворотом загадки.
— Так иди к нему, идиотка! — возмутилась Наташа. — Мужик ради тебя морду бил, примчался за тридевять земель, все ноги себе стоптал, пока тебя искал, а ты тут со мной лясы точишь. Уходи и до завтра даже и не показывайся!
Она буквально выставила Инну из своей комнаты.
Той ничего не оставалось, как вернуться к Бритому.
Он уже вымылся и стал похож на человека. Сейчас он сидел в кухне, где Инна его и нашла. Эмилия подкладывала Бритому в тарелку аппетитные кусочки мясного рагу. И попутно вводила его в курс тех дел, которые творились у них в доме в последние дни. Бритый жевал и внимательно слушал. Кажется, он не был удивлен.
— Инночка, — обрадовалась Эмилия, — съешь немного торта. Я специально для тебя со свежими ягодами приготовила. Ты же любишь.
И она плюхнула перед Инной тарелку, в которой лежало не меньше половины торта, обильно обмазанного взбитыми сливками и действительно украшенного свежими ягодами в винном желе.
— Ягоды достала из морозильной камеры, — сказала Эмилия. — Кушай, деточка. Неизвестно, когда еще доведется тебе попробовать мою стряпню.
— А в чем дело? — удивилась Инна, приступая к угощению.
Торт и в самом деле оказался необычайно вкусным.
Нежный бисквит был пропитан ликером и прямо таял во рту. Ягодное ассорти и целые веточки красной смородины убирали излишнюю приторность от торта.
— Так ведь собираюсь я уезжать, — сказала Эмилия. — Убийц нашли, что мне тут больше делать?
— Разве вы не собираетесь бороться за наследство? — спросила Инна. — Ведь вы с Роландом хотели пожениться. Он ведь даже включил вас в свое завещание.
— А что толку? — вздохнула Эмилия. — То завещание пропало. Хотя не скрою, эти деньги нам бы очень пригодились. Стара я уже стала, чтобы спину гнуть на чужих людей. Но отсюда я уеду. Вот соберусь и уеду.
Надоело, что мной тут помыкают, как девчонкой.
Ради Роланда я терпела, а теперь все. Хватит.
