– Эта мазня, как ты выразился, стоит десятки тысяч евро. Хата сотни. Как и твоя. Вы получили элитное жилье с обстановкой, машины, я не заблокировал ваши карты, и вы еще какое-то время могли пользоваться моими деньгами. Считаю, что я поступил справедливо со своей бывшей женой и сыном.
– Тоже бывшим? – Ренат пока сдерживал ярость, но она рвалась наружу, и получилось, что эту фразу он прорычал.
– Я отучил тебя в престижном вузе, отмазал от армии, – продолжал отец, лишь чуть повысив голос. – Тянул тебя до двадцати трех лет, обеспечивая всем. Я выполнил свой отцовский долг перед тобой.
– Ты мне одно скажи, кому ты все завещал? Неужто этой шлюхе?
– Не смей называть…
– Вещи своими именами? – не дал ему договорить Ренат. – Так баба, которая трахается за деньги перед камерой, и есть шлюха!
Отец вскочил и грохнул кулаками об стол.
– Ты ничего о ней не знаешь!
– Вот тут ты ошибаешься, я знаю о ней почти ВСЕ! В отличие от тебя. Меня-то Леська сказками «Тысяча и одна ночь» не пичкала…
– Все, уходи! – отец указал на дверь. – Зря я тебя позвал.
– Как зря? Ты харкнул мне в душу. Отомстил за то, что я был до тебя… в ней?
– Какой же ты идиот, – покачал головой отец. – Думаешь, я поэтому не включил тебя в завещание?
– А разве нет?
Батя выдохнул, чтобы успокоиться. Решил довести разговор до конца:
– Леся ждет ребенка. У нас появится сын через четыре месяца. А еще мы дочку планируем. Я очень надеюсь прожить долго, но чудес не бывает. Мне пятьдесят пять, и я не самый здоровый в мире человек, у меня, как ты знаешь, пошаливает сердечко. Но в нем еще много нерастраченной любви, поэтому я безумно рад, что у меня появится еще ребенок.
– Сэкономил на нас с мамой, понятно. И я сейчас не о деньгах, а о любви.
Отец хотел возразить, но Ренат отмахнулся от него и встал.
– Ладно, пошел я. Из твоего кабинета и из твоей жизни, коль в ней мне не осталось места.
– Я так не говорил. Это ты все переиначил. Я хотел бы общаться с тобой. А главное, хотел, чтобы ты понял меня. Поэтому раскрыл карты перед тобой. Из уважения, между прочим. Я реально считаю тебя сильным парнем. И знаю, у тебя все получится. Если хочешь, помогу, пристрою на хорошее место.
– Спасибо, обойдусь.
Ренат развернулся и зашагал к двери.
Вот и все!
Обидно? Да. И страшно. Но не столько за себя, сколько за маму. Как она переживет то, что ее ребенка оставили за бортом, а другого, еще не рожденного, от разлучницы, шлюхи, осыпали милостями. И, если точнее, не его по факту, а ее, разлучницу, шлюху. Если с отцом что-то случится в ближайшие месяцы (не дай бог, конечно!), загребет бывшая порноактриска многомиллионное состояние.
«Не скажу маме», – решил Ренат. И покинул отцовский кабинет.
С ведром и шваброй она прошла к кабинету Доры. На двери желтая опечатывающая лента. «Надорвана», – отметила Фаина и взялась за дверную ручку, но услышала за спиной:
– Не ходи туда.
Фая обернулась.
На пороге приемной стоял Ренат. Выглядел он паршиво. Лицо серое, рубашка мятая, волосы в беспорядке, тогда как обычно он являлся в клуб с идеальной укладкой. Такое ощущение, что пил, не просыхая, но запаха перегара девушка не уловила.
– Ты откуда такой, Ренатик? – спросила Фаина. Хотела сказать «потрепанный», но смягчила: – Взмыленный?
– Из метро, – прорычал он. – Там давка невероятная – на площади какое-то гуляние массовое, вот масса и едет на праздник.
– А с лицом что?
– А что с ним? – обеспокоился Ренат.
– Да какое-то помятое.
– Не спал почти. И башка болит. Да еще стрессы тут один за одним… – Он в сердцах махнул рукой. – Не ходи в кабинет, менты… ой, полицейские, то есть, не велели.
– Они и клуб открывать для посещения не велели. Но как скажешь, я могу там и не убираться. А ты тоже сегодня работать намерен?
– Я личный помощник госпожи Эленберг. Она мертва, так что… – Он потер воспаленные глаза. – Я за барахлом своим приехал, не думал, что тут такое столпотворение.
– Оставайся. Вечером официантов хватать не будет. «Терракотовый» зал открыли.
Лицо Рената сразу оживилось.
– Ой, ну тогда я остаюсь. Только хочу работать именно в нем.
– Я не очень понимаю, почему тут все питают слабость к этому безвкусному помещению.
– Потому что он как форт-нокс. Был, по крайней мере. Чтобы туда попасть, требовалось личное разрешение президента, то есть Доры Эдуардовны.
– Она там трупы убиенных врагов прятала, что ли?
– Нет, она превращала их в котов, – рассмеялся Ренат. Настроение у него резко повысилось. – Помнишь декор зала?
Фая скупо улыбнулась.
– Ты не оставишь меня сейчас? – попросил он. – Мне себя в порядок привести надо, а то я и вправду выгляжу ужасно.
– Да, конечно, я пошла. Увидимся.
И, помахав ему ручкой, Фаина покинула приемную. Досада, охватившая ее, когда Ренат помешал войти в кабинет Доры, отступила. Ничего, она вернется позже, когда клуб забьется посетителями, и до нее, Фаи, не будет никому дела.
