Пикник: сборник полностью

Со стороны моря дюны ослепительно сверкали на солнце, словно присыпанные сахарным песком. Бело-желтый пляжный мяч беззвучно, с обманчивой неторопливостью перекатывался с места на место, тычась в островки высохшей травы, как большая разомлевшая улитка; но вот он взвился, подхваченный свежим ветерком, и понесся по берегу, высоко подпрыгивая.

Уже в третий раз юноша по имени Фрэнклин побежал за мячом, догнал его и вернул рыжеволосой женщине в открытом изумрудно-зеленом купальнике, сидевшей там, где начинались дюны. Она в третий раз взмахнула рукой с розовыми ногтями, как бы порываясь остановить его, и одновременно улыбнулась такими же, как ногти, розовыми губами.

— Вам это, наверное, страшно надоело. Кому хочешь надоест. Спасибо вам большущее, но в следующий раз, право же, пусть себе катится куда угодно.

— Ничего-ничего, мне все равно нечего делать, я…

— Вы случайно не видите, где там мои дети и чем занимается эта бестолковая немка? Следить за мячом — ее дело.

— Кажется, они вон туда пошли, к соснам. По-моему, они собирали ракушки.

— Ну да, лишь бы бить баклуши. Эти девчонки все такие. Лишь бы бить баклуши.

Он стоял перед ней, немного смущаясь, по-прежнему сжимая в руках полосатый мяч. На вид ей было лет сорок, ее красивое, точеное тело покрывал ровный золотой загар, на изящном плоском животе дивной раковиной темнел пупок. Рядом с ней на песке стояла корзина, из которой выглядывало розовое полотенце, желтые пляжные тапочки и желтый платок, и еще одна корзина с низкими бортами была наполнена бананами, персиками и грушами. Ее пальцы с длинными розовыми ногтями похлопали по песку.

— Хотите фруктов? Должна же я вас хоть как-то вознаградить. Да вы садитесь, садитесь.

Он заколебался, опять смутившись, не зная, что делать с мячом.

— Да бросьте вы этот мяч. Как он мне надоел! Видеть его больше не желаю!

Поискав глазами, он сказал:

— Я его вот тут, в ямку положу. Отсюда, наверное, не унесет…

— Да оставьте же вы его!

Он опустил мяч в заросшую травой ложбинку и набросал по сторонам песка. Она подождала, а когда он собрался сесть, сказала:

— Ой, пока вы не сели, можно вас еще кое о чем попросить?

— Конечно.

— Будьте ангелом, принесите мне из киоска бутылку молока. Весь мой обед — это фрукты и молоко.

Как слишком послушный слуга, он в ту же секунду повернулся, готовый бежать.

— Подождите, подождите. Вот деньги. Может, и себе что-нибудь купите? Пива, например? Или не хотите перебивать аппетит?

— А я в гостиницу обедать не хожу. Обычно тут что-нибудь перехвачу, и готово.

— Ну, купите себе что хотите. Я тоже не хожу обедать. Дети с Хайди возвращаются в отель — и слава богу! Хоть пару часов их не вижу.

Когда минут через пять он принес молоко, две бутылки пива и четыре бутерброда с ветчиной, она лежала на животе, вытянув красивые длинные ноги. Что-то такое в чистой сморщенной белизне ее пяток так сильно подействовало на него, что на мгновение он весь будто оцепенел.

Внезапно она перевернулась и поймала его взгляд. Он слегка покраснел, как будто его уличили в чем-то нескромном; она села и проговорила:

— Вы просто метеор. Я думала, вас еще сто лет не будет.

— Я купил себе пива и бутербродов, ничего?

— Ну конечно ничего. Вы, должно быть, жутко проголодались.

Несчетные сахарные песчинки испещрили ее руки, бедра, купальник, груди. Смахивая их руками, один раз даже запустив пальцы между грудей, она посетовала, что песок — ужасная вещь. Попадает буквально всюду. Смотрите, чтоб не попал вам на бутерброды. Он сел и поставил бутылку молока и две бутылки пива на песок.

— Черт! Забыл открывалку.

— Это не страшно. Я человек опытный. У меня все есть.

Тем временем наступил полдень, и пляж с удивительной быстротой начал пустеть. Там и тут французские семейства поспешно вытирались, собирали свое имущество и устремлялись прочь.

— Где мои дети и эта горе-нянька, вы их не видите? Наверное, пошли другой дорогой. Мы остановились в «Англетере». А вы?

— В «Сальдоре».

— Один?

— С родителями.

Вдруг она помахала длинными пальцами и предложила ему взглянуть на пляж. Все-таки французы — удивительный народ, все у них по расписанию. После полудня на пляже ни души. Как чумой покосило. Все врут, что французы взбалмошные, легкомысленные, непостоянные и так далее. На самом деле они, как никто, чтут условности.

— Вы согласны? Как вам вообще Франция?

— Вообще скучновато.

Она впервые посмотрела прямо ему в глаза, и его поразили ее удивительные зрачки. Точно экзотические птичьи яйца, все в зеленых и оранжево-бурых проблесках и разводах. Она секунд пятнадцать не отрываясь и не мигая глядела на него и лишь потом сказала:

— Так. Выходит, мы единомышленники.

Сильно разволновавшись, он опустил глаза и слишком торопливо стал откупоривать пиво. Брызнувшая из бутылки пена потекла у него по бедрам.

— Вот, возьмите салфетку, — сказала она и тут же сама стала вытирать пену неторопливыми, уверенными движениями.