– Я отправила мисс Ирму в сад, чтобы бедняжка немного подышала свежим воздухом.
В небольшой решетчатой беседке, увитой зеленью, был накрыт чайный столик с вязаной скатертью. Посетителя ждал шезлонг с красной бархатной подушкой в форме сердца. «Бедняжка» сидела в пене из муслина, кружева и красных лент под сенью темно-красных вьющихся роз, что напомнило юноше о валентинках от его сестер.
Хотя Майк не раз слышал, что Ирму Леопольд называли «писаной красавицей», он оказался не готов к настоящей изысканности этого милого серьезного лица. Она выглядела моложе, чем он ожидал, почти ребенком, – пока не улыбнулась ему и не протянула с легким взрослым изяществом руку, украшенную восхитительным изумрудным браслетом.
– Как мило, что вы наконец-то навестили меня! Надеюсь, вы не против выпить чаю здесь, в саду? А вам нравятся глазированные каштаны, в смысле настоящие французские? Я вот их обожаю. Шезлонги обычно неустойчивы, но миссис Катлер уверяет, что с этим все в порядке. – Радуясь тому, что ему не приходится принимать активное участие в беседе (по его скромному опыту, писаные красавицы оказывались пугающе глупы), Майк опустился на продавленный лежак и честно ответил, что нет ничего лучше, чем выпить чаю в саду. Это напоминало ему о доме. Ирма снова улыбнулась, и на этот раз Майк заметил ямочку, о которой вскоре всем станет известно. – Папа у меня замечательный, но есть на свежем воздухе отказывается. Говорит, это варварство.
– Мой тоже. – Майкл улыбнулся в ответ, сел поудобнее и без спроса взял себе глазированный каштан. – Зато сестры любят пикники… О боже, как бестактно, что я за идиот… не собирался говорить ни о каких пикниках, будь они неладны.
– Прошу, не надо расстраиваться. Тот страшный день все равно не идет у меня из головы… что говори о нем, что молчи.
– И у меня, – тихо отозвался Майк, и между ними словно выросла Висячая скала во всей ее мрачной красе.
– Вообще-то, я даже рада, – наконец сказала Ирма, – что вы упомянули пикник. Теперь мне проще будет поблагодарить вас за то, что вы сделали на Скале…
– Пустяки, – пробормотал юноша, опустив взгляд на свои безупречные английские сапоги. – Благодарить надо моего друга Альберта.
– Майкл, доктор Маккензи не разрешает мне читать газеты, и я даже не знаю, кто такой этот Альберт.
Майкл пустился в рассказ о спасении Ирмы, в котором Альберт выступил героем и организатором всей затеи.
– Извозчик моего дяди. Отличный парень! – закончил он свое повествование.
– Когда я смогу с ним повидаться? Он, наверное, считает меня чудовищно неблагодарной.
Майкл рассмеялся.
– Только не Альберт. – Его друг был таким скромным, таким храбрым, таким умным… – Но вы все равно должны с ним познакомиться…
Ирма не отрывала взгляда от покрасневшего лица юноши, сидевшего напротив, который страстно расхваливал своего приятеля. Ей уже поднадоело слушать о неизвестном Альберт, и тут появилась миссис Катлер с чаем, и шоколадный торт стал новой темой беседы.
– Когда мне было шесть лет, – поведал Майкл, – я в один присест съел торт, который испекли на день рождения моей младшей сестры.
– Слышали, миссис Катлер? Отрежьте-ка мне скорее кусочек, пока мистер Майкл все не проглотил. – И наконец молодые люди хорошенько посмеялись.
Вырвавшись тем вечером из-за стола после ужина, Майкл взял керосиновый фонарь и две бутылки холодного пива и пошел в конюшню. Извозчик лежал в кровати нагишом, читая советы по ставкам на скачки в журнале «Хоклет». Подрагивающий свет свечи рябью падал на мощную грудь Альберта, покрытую жесткими черными волосами. Драконы и русалки извивались с каждым движением мускулистой руки, показавшей на сломанное кресло-качалку у крошечного окна.
– Здесь чертовски жарко даже после заката, но я уже привык. Снимай жакет. Вон там на полке пара кружек. – Кружки тут же были наполнены и превратились в бассейн для разнообразных насекомых, сбежавшихся на яркий свет. – Как хорошо, что ты снова на ногах, Майк. – Повисла старая добрая тишина, которую теперь нарушил Альберт: – Я сегодня видел тебя на лужайке с мисс этой, как ее там?
– Боже! Чуть не забыл! Она попросила завтра покатать ее на плоскодонке.
– Тогда я привяжу лодку перед сараем и оставлю жердь на столе. Будь осторожен с корнями лилий на мелкой стороне.
– Конечно, я же не хочу, чтобы бедняжка свалилась в грязь.
Альберт ухмыльнулся.
– А будь на ее месте мисс Бутылочные ноги, ей бы не помешало окунуться. Эти тихони, Майк, с ними хуже всего… – Он подмигнул и глотнул пива.
– Кстати, – смеясь, добавил Майк, – Ирма Леопольд очень хочет с тобой встретиться.
– Вот как? Черт, холодное пиво сейчас – самое то.
– Она понятия не имела, кто нашел ее на Скале, пока я не рассказал. Может, придешь к лодочному сараю завтра днем?
– Еще чего! – Сделав еще один глоток, Альберт стал насвистывать песню «Две маленькие девочки в синем».
Едва он остановился, чтобы перевести дыхание, как Майк вставил:
