Эмили – очаровательная, притягательная, обольстительная. Лука – шикарный, яркий, от него нельзя отвести взгляд. Они случайно встретились на концерте в Вероне и не смогли расстаться, потому что одновременно испытали мгновенную, острую, обоюдную страсть. Но что с этим делать? Лука не желает длительных отношений, боясь, что они затянут его в брак. А он имеет тяжелый опыт на этот счет. Значит, лишь шикарный вечер с цветами, свечами, вином и безумными ласками или, другими словами, приключение, красивый пикник, который запомнится на всю жизнь. Расставание не причинит боль, потому что любовная игра должна давать лишь наслаждение. Но сможет ли удовлетворить любовников игра, если их обожгло настоящее чувство?
Between The Italian’s Sheets Copyright © 2009 by Natalie Anderson
«Пикник в Вероне» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
Он, само высокомерие, стоял прямо напротив. Рост баскетболиста и плечи игрока в регби. Человек-гора, яркий пример самца в наилучшей физической форме. Эмили пристально смотрела на него, вне себя от раздражения.
Так типично для мужчины. Как это все знакомо. Все как всегда.
И что хуже всего, он держал в руках один из тех ультрасовременных мобильных гаджетов, которые не только обеспечивают телефонные звонки, но и воспроизводят музыку, позволяют подключиться к Интернету, проводить видеосъемку. Словом, все. Он постоянно давил на кнопки, которые отвратительно пикали. Причем слишком громко. Увертюра вот-вот должна была начаться, и быстрая последовательность сигналов казалась Эмили невероятно неприятной.
Она многозначительно кашлянула.
Не для того она весь прошлый год работала, экономя каждый цент, чтобы купить себе и сестре билет в Италию и в эту чудесную оперу, чтобы предвкушение прекрасного за секунду было разрушено каким-то негодяем, который считает, что его жизнь важнее предстоящего спектакля, о котором она столько мечтала.
Эмили опять покашляла.
Слегка повернувшись и бросив на нее взгляд, этот тип продолжал давить на кнопки. Какофония трелей и фрагментов всем известных музыкальных произведений оборвалась, и оркестр затих. Затем прозвучала долгая нота гобоя, за которой последовали другие инструменты. Но остановило ли это его? Нет. Чистота музыки вдребезги разбивалась безжалостным пиканьем.
В любую минуту может выйти дирижер, и публика начнет аплодировать. Невыносимое пиканье не считалось с аплодисментами. Кроме того, за этим мужчиной ничего не было видно.
Эмили пристально посмотрела на него и еще раз покашляла. Его плечам было тесно в смокинге, он оттянул его рукой назад, подчеркивая сужение торса к талии и стройным бедрам, обозначив таким образом сильные мышцы под белой рубашкой и темными брюками. Он подошел со стороны супердорогих мест. При таком высоком росте его было трудно не заметить. Внимательнее посмотрев на него, она увидела аккуратно заправленную в брюки хлопковую рубашку, туго натянутую на животе без капли жира. Хорошо одетый, красивый, такой изысканный и свежий в этом жарком многолюдном месте. Ей казалось, что он подошел сюда, чтобы не побеспокоить кого-либо из своего элитарного общества, предпочитая мешать публике попроще на дешевых местах.
Мимо прошел официант, прокладывая путь сквозь толпу. Поскольку спектакль еще не начался, он истязал ее слух выкриками:
– Напитки! Вода! Кола! Белое вино! Красное вино! Напитки!
Нужно купить все эти напитки прямо сейчас. Жарко. Хочется пить. И ко всему прочему она раздражена.
На этот раз Эмили закашлялась по-настоящему.
Боже, ну где же Кэт? Почему так задерживается? Только ее маленькая сестричка могла захотеть в туалет прямо перед началом спектакля. Насколько Эмили знала, туалетов на старинной арене было немного, находились они далеко и очереди туда растягивались на века. Тем временем у нее пересохло во рту, и хотелось, чтобы колонна высотой в шесть с лишним футов, загораживающая центральную сцену, куда-нибудь отодвинулась. И наконец-то мужчина повернулся, держа гаджет прямо перед собой. Его улыбка была ослепительной, способной затмить яркую вспышку фотокамеры.
– По-вашему, сейчас подходящее время для фотосессии? – едко спросила она.
– Да, – кивнул он, улыбаясь как Чеширский кот, – мне нужна новая заставка на мобильный телефон. А передо мной исключительно живописное зрелище, не так ли?
– Мне кажется, «зрелище» находится за вашей спиной. Сцена, оркестр…
– Вы не правы. Истинная красота ночи прямо передо мной. – Положив телефон в карман, он смотрел на Эмили долгим, ленивым, откровенно оценивающим взглядом, который она почувствовала всем телом, от кончика носа до кончиков пальцев на ногах. Жара стала невыносимой. Эмили таяла, в буквальном смысле расплывалась у его ног. И, что самое глупое, ей хотелось быть одетой во что-нибудь более гламурное, чем дешевая хлопковая юбка и простенькая майка. В роскошное вечернее платье, например, и, в дополнение к нему, изысканные бриллиантовые украшения.
На самом деле она задыхалась, наполовину от смеха, наполовину от того, что запершило в горле.
Было слышно, как он подозвал пробегающего мимо официанта, быстро говоря по-итальянски. Она не понимала ни слова. Двое мужчин обменялись улыбками. И затем деньгами.
Незнакомец сделал шаг, отделявший его от сиденья Эмили, и предложил бутылку только что купленной воды.
– Для вас и вашего горла. Пожалуйста. – Он держал бутылку, спокойно дожидаясь, когда она ее возьмет.
Ну и что Эмили могла сделать? Притворяться раздраженной мегерой? Этого она не умела. Тем более опера еще не началась, а ее собеседник неожиданно улыбнулся по-настоящему искренне.
