В комнату вошли двое мужчин, освещая путь фонариками, подошли к пленникам, подняли их на ноги и молча вытолкали на улицу. Полицейские зажмурились от яркого света, ударившего им в глаза, и остановились у выхода.
- Не останавливайтесь, господа, проходите дальше, не загораживайте проход.
Услышали насмешливый и до боли знакомый голос захваченные стражи порядка. Они одновременно открыли глаза и сквозь яркий свет и резь, увидели того человека, который так ловко с ними справился. Оба сразу же попытались схватиться за ушибленные места, но руки были скованы наручниками, поэтому они простоиспуганно уставились на своего победителя.
- Сколько мы просидели в темноте? – спросил один из полицейских.
- Почти двое суток, - ответил ему Андрей.
- Понятно, почему я не чувствую рук. Вы нарушаете правила содержания осуждённых, нельзя, держать людей более двух часов в наручниках, - спокойно, констатируя факт, произнёс любознательный страж порядка.
- Посмотрите, какой нежный, - засмеялся один из конвоиров, - может, ещё Президенту пожалуешься?
- Кто вы такие? Почему нас похитили? – не обращая внимания на колкость, так же спокойно спросил опять тот же полицейский.
- Вы не имеете права! И вообще, знайте, нас будут искать, а когда найдут, вам всем не поздоровится.
- Может быть, может быть, - задумчиво и уж как то спокойно заключил Свиридов, - но боюсь, когда вас найдут, тебе это уже будет безразлично…
Кричавший, как-то сразу сник. В его глазах промелькнул страх.
- Уведите этого куда-нибудь, - проговорил Андрей, кивнув на неспокойного полицейского, - таких умных видеть не могу.
Коп, на которого показал Свиридов, обмяк, и у него впереди на штанах появилось мокрое пятно. Все дружно рассмеялись, и двое мужчин втолкнули опозорившегося обратно в комнату, из которой его недавно вывели.
- Такие не прощают своих обидчиков, - тихо произнёс Андрей, - ладно, там видно будет.
Оставшийся полицейский посмотрел всем троим по очереди в глаза и, остановив взгляд на Свиридове, попросил:
- Снимите наручники, у меня руки затекли. И еще, я хочу в туалет.
- Хорошо, будет сделано, - усмехнулся, появившийся из ниоткуда Рогоза, и лукаво глянул на Андрея.
Когда полицейского увели делать его дела, Олег спросил у Свиридова:
- Ну что будем делать?
- Поговорю с ним. Кажется нормальный мужик, может, что и получится. А второй – дерьмо, как он только в полицию попал?
- Как говорится: «И в хорошем стаде есть паршивая овца», хотя какое оно в задницу хорошее.
- Что-то нас на фекальные темы потянуло, не находишь? – рассмеялся Андрей, - ладно, пойду отдам распоряжения по строительству полосы препятствий, а ты, Олег, посмотри с Коневым место под стрельбище.
-------------
Фёдор увидел Арчибальда ещё издали. Он шёл уверенной, быстрой походкой хозяина жизни и смотрел прямо на него. Во всей его стремительности чувствовалась угроза, но Фёдор, почему-то не испугался, ему даже стало весело, и он улыбнулся. Арчибальд тоже выдавил улыбку, но она получилась такой фальшивой, что он сразу же стёр её с лица и принял озабоченный вид.
- Феденька, здравствуй, здравствуй дорогой!
- И Вам того же, - ответил Фёдор, - чем обязан?
- Сразу к делу, ну что ж можно и так, - принял официальный тон советник. Федя, давай говорить на чистоту, твой отец – не тот человек, который нужен Русувии, он слишком прямолинеен и, извини, туп. Его действия явно направлены на угнетение простого народа. Ему наплевать, что с ним станет, лишь бы богатенькие прихлебатели пели ему дифирамбы и «отстёгивали» за различные поблажки и безумные проекты, разрушающие твою страну.
- Интересно, а последний Указ он пропихнул с подачи этих богатеньких прихлебателей? Или, может, с вашей, а? Ведь всё, что он делает, он делает по вашей указке. И это, кстати, простые люди видят. А эти ср…ые депутаты поддерживают данные писульки именно из-за надежд на те самые поблажки, тут Вы правы.
- Фёдор, подожди…
- Да что там подожди… Что вы собираетесь делать с моим отцом? Он хоть и ваша шестёрка, но всё-таки мой отец. И когда вы его уберёте, кто займёт место Президента, вернее, кого вы посадите в его кресло с помощью тех же самых выборов, которые вы же и подстроите?
- Федя, ты опять за своё! Мы уже это обсуждали прошлый раз, помнишь? Поэтому перейдём сразу к будущему твоего отца и твоему будущему. Никто не собирается ничего делать с ним, он добровольно уйдёт в отставку, сославшись на состояние здоровья, порекомендовав тебя как своего приемника. Выборы пройдут, как положено, и ты станешь Президентом Русувии. Произойдёт то, чего ты так страстно хотел.
- Не пойму смысла этой рокировки, - задумчиво произнёс Фёдор.
- Я ведь уже тебе сказал, твой отец туп, стар, действует прямолинейно, что скоро может подтолкнуть народ к восстанию. Всё это приведёт в президентское кресло другого человека, а не тебя – ты этого хочешь? Естественно, этого не надо ни тебе, ни нам. Ты теряешь пост, к которому так стремился; мы теряем сырьевую базу и преданного союзника.
