Из комнаты дежурного выскочил Серов. Рудик ещё слегка приподнял своего оппонента и вытолкнул его по траектории вверх. Помдеж пролетел немного и грузно приземлился в полутора метрах от начальника склада. При приземлении, послышался хруст, и Стукачёв не удержавшись на ногах, сел на пол.
Он попытался вскочить, но от резкой боли в стопе вскрикнул и опять опустился на линолеум. Серов стоял молча, только рот открывался и закрывался в немой речи.
-Ты мне ногу сломал, сволочь! - орал сидя на полу помдеж.
-Я тебе её не ломал, вот господин полковник свидетель, ты просто не аккуратно ходишь, - ответил ему Рудик, подбирая книгу и отряхивая с неё невидимые пылинки.
-Сержант, Вы что сделали? – наконец смог выговорить Серов.
-Сэр, Вы же сами сказали мне его бросить, сэр, - вытянулся во фрунт Бореев.
-Да ведь я же не это имел ввиду.
- Виноват, сэр. Я Вас не понял, сэр.
-Вылетишь со службы, поймёшь, а ну пошли к твоему начальнику.
На полу сидел и скулил от боли и обиды Стукачёв.
___________
*«губа» - гауптвахта. Место, где отбывают дисциплинарное наказание (арест) военнослужащие
**«колючка» - ограждение из колючей проволоки.
Глава 30
Фёдор медленно приходил в себя. Открыв глаза, он сначала различал всё так, будто плавает в море на глубине не менее пяти метров без маски. Почему именно в море и на глубине пяти метров, сын Президента не знал, но вот так его постепенно возвращающемуся сознанию захотелось. Очертания обстановки были расплывчаты и колебались, глаза резало. Но понемногу всё приходило в норму, и Фёдор уже видел скорбное лицо Вики, склонившееся над ним. Ему страшно захотелось её обнять и поцеловать, но он только улыбнулся и тихо произнёс: «Вика…». Виктория, тоже улыбнулась:
-Как Вы нас напугали! Когда Вы потеряли сознание, то ударились головой о спинку кровати, и вот уже час, как мы с папой пытаемся Вас привести в себя.
-Всё хорошо, Викуля. Всё хорошо. Спасибо огромное и Вам и Виталию Всеволодовичу за заботу. Ещё раз извините.
-Вам надо полежать, - подошёл Измеров к кровати и протянул Фёдору рюмочку с жёлтой жидкостью.
Фёдор выпил, по телу растеклось тепло, и его потянуло в сон…
Разбудили его негромкие голоса, доносящиеся из кухни. Их было два и оба мужские, один голос он определил как голос Измерова, а второй…второй тоже был знаком, но вот вспомнить когда и где его слышал, Фёдор не мог.
---------------
Конев, Свирид, Андрей и Любовь Ивановна сидели в комнате Свиридова и обсуждали состав боевых групп. Перед ними лежали листки с результатами стрельбы, психологических тестов (причём Любовь Ивановна даже коротко расписала характеристики всех испытуемых) и временем преодоления полосы препятствий.
-Ну что, нам надо из пятидесяти трёх человек выбрать двадцать четыре в основные группы и примерно шестерых в резерв. Остальные составят второй эшелон. И не надо сопеть Василий Васильевич, я знаю, что ты хочешь сказать. Любовь Ивановна, Вам слово. Необходимо два толковых мужика на должности заместителей начальников групп и в каждую тройку по старшему…
-Значит так, мои предложения следующие…
-------------
Полковник Серов и сержант Бореев стояли в кабинете начальника службы АТВ. Полковник громко возмущался, брызжа слюной, сержант стоял, потупив взор, а капитан внимательно слушал излияния полковника. Когда дежурный по части закончил, капитан тоже встал, его лицо ничего не выражало, но Рудик знал, что это – очень плохой знак.
-Спасибо большое, господин полковник, за информацию, с этим обалдуем я разберусь, - спокойно произнёс начальник службы АТВ и Рудику стало совсем плохо.
Серов вышел.
-Что скажешь, милый мой? Совсем охренел или как? Что ты себе позволяешь? Залёт за залётом, и хоть бы что. Хорошо, пойдём сейчас к командиру части, доложим о проделанной работе. А потом он решит, что с тобой делать, - уже на более высоких тонах сказал капитан, и, открыв дверь, вышел.
Рудик понуро поплёлся следом.
В кабинете командира части было накурено так, что хоть топор вешай, видимо беседа с майором Обтекаемым была долгой и непростой. Выслушав и капитана и сержанта, полковник задумался.
-И что прикажете с Вами делать, сержант, а? – наконец, после долгого раздумья спросил командир.
-Не могу знать, сэр! – ответил Рудик.
Полковник не выдержал.
-А, что ты можешь знать! Ты ничего не знаешь. Не знаешь, как оружие учитывать, не знаешь, как секретные документы уничтожать, не знаешь как себя вести на территории части. Я так понимаю, что вообще не знаешь, как выполнять распоряжения командиров и начальников! – кричал он.
От этого крика Рудику захотелось стать маленьким-маленьким, и он непроизвольно сжался. Полковник заметил это и рассвирепел ещё больше.
-Что ты там съежился? Как пакостить так - герой, как взбучку получать, так - хуже овцы.Короче, мальчик, объявляю тебе строгий выговор, лишаю надбавки за повышенную боеготовность. И запомни, ещё один малюсенький проступочек, и тебе – крышка. На гауптвахте сидел, нарядов кучу получил, строгач имеешь, два года подряд без «тринадцатой» - следующий шаг - У-ВОЛЬ-НЕ-НИ-Е и не просто, а с «волчьим билетом», - тебе всё ясно?
