Фёдор сидел на кухне у Измерова и меланхолично помешивал ложкой в кружке с чаем. Виталий Всеволодович присутствовал тут же, но молчал, не отвлекая президентского сына от размышлений. Вика, по настоянию отца, убыла на работу, через знакомого врача старый учёный сделал для дочери справку о болезни, которая бы объясняла причину отсутствия Виктории всё это время в университете.
Измеров первым не выдержал этого затянувшегося молчания и произнёс:
- Всё равно идти придётся, ты только зря себя «накручиваешь» и пытаешься оттянуть неизбежное. Сам понимаешь, от твоей беседы с отцом зависят наши дальнейшие действия. Так что вперёд.
- Да понимаю я всё, только почему-то мне кажется, не послушает меня отец.
- Сидя здесь ты ничего не узнаешь. Всё – двигай.
Фёдор тяжело вздохнул, встал и вышел из квартиры. На улице было солнечно, дул лёгкий тёплый ветерок, сын Президента глубоко вздохнул, в груди слегка кольнуло. «Чёрт!» - ругнулся он и двинулся в направлении автобусной остановки.
-------------
После беседы с командиром части, Рудик пришёл на склад и первым делом позвонил Рафику. В трубке послышался его сонный голос:
- Слушаю. Если это не прекрасная кареглазая брюнетка, то я найду тебя и убью.
- Рафик, это не брюнетка и не блондинка и даже не шатенка. Это грубый и не женственный Рудик.
- Сгинь, нечистый! Что тебе надо?
- Судя по твоему хоть и сонному, но довольному голосу, всё прошло хорошо. Вот я и звоню поздравить и спросить когда я смогу получить обещанное.
- Для этого надо звонить в восемь утра и будить бедного уставшего человека?
- Хватит придуриваться, мне, если честно, не до шуток.
- Ладно, ладно. Давай встретимся завтра с утра на нашем месте и поговорим.
- Я, боюсь, что могу не дождаться утра, со всеми этими событиями. Давай встретимся сейчас.
- Что с тобой делать, давай встретимся, - вздохнул Рафик.
--------------
Придя в столовую, Конев сел за длинный рубленый стол и попросил:
- Любовь Ивановна, дайте, пожалуйста, чаю.
- Вам как - с сахаром, с вареньем?
- Если можно, с вареньем.
- Пожалуйста, - произнесла женщина, ставя перед Василием Васильевичем поднос с пузатым чайником, кружкой и блюдцем, наполненным до краёв вареньем.
- Спасибо большое Вам, Любовь Ивановна. Вы не присядете со мной?
- Извините, Василий Васильевич, дел много, - произнесла психолог.
Конев взял чайник, налил себе чаю в кружку, и сосредоточено глядя в одну, только ему известную, точку принялся наслаждаться горячим напитком. Хотя слово наслаждаться здесь явно не уместно. На душе у бедного кузнеца было скверно. «И с чего это Андрей взял, что она меня любит, - думал он, - даже разговаривать со мной не хочет. Вот сижу здесь старый балбес, а она надо мной смеётся». Василий Васильевич перевёл взгляд на улыбающуюся и постоянно оглядывающуюся женщину. «Всё, пойду и всё ей скажу, а там как Бог на душу положит. Скажет «да», всю оставшуюся жизнь на руках носить буду, «нет» - больше и не посмотрю в её сторону». Конев решительно встал, при этом, опрокинув на себя всё ещё горячий чай, но даже не заметил этого. Он подошёл к Любовь Ивановне, взял её за плечи, развернул к себе лицом и горячо поцеловал в губы. Женщина, отстранившись, посмотрела на Василия Васильевича, затем неожиданно прильнула к нему и заплакала. Этот великан смотрел вдаль, гладил свою любимую по голове, повторяя «всё хорошо, теперь всё будет хорошо…», а у самого из глаз тоже катились скупые мужские слёзы.
--------------
Фёдор вошёл в подъезд дома, где проживали члены Правительства и Президент Русувии. Охранник, сидящий внизу удивлённо посмотрел на вошедшего.
- Это, Вы? – только и смог промолвить он.
- Нет, Санта Клаус, - ответил сын главы государства и прошёл к лифту.
Охранник, не веря своим глазам, смотрел на живого Фёдора, пока тот не скрылся в кабинке подошедшего лифта.
Фёдор своим ключом открыл дверь квартиры и вошёл. Дома никого не было. Он прошёл на кухню, залез в холодильник, достал оттуда почти всё его содержимое и выложил на стол. Посмотрев на все эти кулинарные изыски, он сделал себе бутерброд с колбасой, взял бутылку газировки, прошёл в зал, включил телевизор и лёг на диван. Ехать к отцу ему не хотелось, и он решил дождаться его дома. По телевизору шло какое-то очередное шоу для слабоумных извращенцев, Фёдор пощёлкал пультом, допил сладкую газировку, выключил телевизор, закрыл глаза и заснул. Ему снилась Виктория…
-----------------
Через пол часа Рудик и Рафик сидели в том самом кафе, в котором сержант получал инструкции от своего товарища в отношении автоматов. Рафик рассказал Борееву обо всём, что произошло в учебном центре, сообщил о кругленькой сумме, которая легла Рудику на счёт в одном из банков, расположенных в офшорной зоне. Теперь он ждал, что скажет сержант. Тот не заставил себя уговаривать и доложил о том, что произошло после похищения оружия очень подробно, не забыл, так же упомянуть, что, именно, этот подозреваемый гражданский его ударил в том кафе, откуда Рафик его забрал. Товарищ Бореева обрадовано потёр руки:
