Но разница в температуре была разительная. В цирке всегда пахло солнцем и пылью, а здесь – промозгло и холодно.
– Итак, господа студенты? – насмешливо протянул учитель и его глаза на мгновение остановились на мне, заставляя вздрогнуть. – Кто желает вспомнить материал за первый курс и поднять зомби?
Поскольку я не хотела ни в малейшей степени, то скромненько опустила ресницы. На моё несчастие это не помогло.
– Эмма Дарк? Возможно, как лучшая ученица на курсе возьмёте на себя смелость нас порадовать созданием новенького ходячего мертвеца?
Подавив вздох, я подняла голову и посмотрела учителю в глаза:
– Сильно сомневаюсь в своей способности вам порадовать, сэр.
– Ну же, мисс Дарк? – подначивал он меня.
Тон оставался дружелюбным. А вот взгляд был довольно-таки колючий и ехидный.
– Нужно лучше думать о людях.
– Как пожелаете, – удручённо ответила я одной фразой на оба вопроса, поднимаясь и зажимая в руке Стило.
– Давай-давай, Эмма. Покажи этим олухам, на что способен настоящий некромант.
Стараясь не сутулиться под тяжестью любопытных взглядов, вонзающихся в спину, зажав в руке Стило я на деревянных ногах спустилась к арене.
Мне казалось, не я иду, а арена плывёт навстречу. Сумерки повсюду и только центр ярко освещён.
Не знаю, на что я рассчитывала. Возможно, на великую Авось и ещё более великую Халяву? Ведь удалось же мне успешно качаться-отжиматься? Вдруг и тут мышечная память не подведёт?
На столе, похожем на обычный анатомический с блестящей металлической столешницей, лежал труп.
Мужчина. Обнажённый, прикрытый до половины серой дерюжкой. Особенно подробно рассматриваться не хотелось, да и зачем?
– Ну же, Эмма? Чего ты ждёшь? – нетерпеливо фыркнул препод.
Чего я жду? Хороший вопрос. Озарения? Просветления? Подсказки? Мышечная память не сработала. Облом.
Я понятия не имела, что делать и в беспомощности обернулась к наставнику.
– В чём дело, Эмма? – в раздражении дёрнул бровью он.
– Я… я не знаю, что делать.
Ну, а что ещё сказать? Правда – кратчайший путь к окончанию любой истории.
Повисла глубокая и напряженная от ожидания тишина.
Аудитория замерла.
– Не знаешь, что делать? Это что? Такая шутка?
– Если бы. Разве директор не проинформировал вас о моей проблеме?
Учитель со злости сжал челюсть. Он явно мне не верил. Ну и пусть.
– Ты хочешь убедить меня, что забыла основы искусства, в котором с тобой мало кто может потягаться? – обманчиво ласковым голосом протянул он.
– Я ни в чём никого убеждать не хочу. Просто всё так, как есть. Что с этим поделать?
– Когда мы только выпустим тебя, маленькое чудовище? – голос оставался мягким, но полагаю, учителю ужасно хотелось задать мне головомойку. – Ну хорошо, будь, по-твоему.
Он повёл рукой.
Где-то во мраке сверкнула вспышка, потом она сверкнула в нескольких шагах от меня.
К ногам упала книга. Учебник, как полагаю?
– Страницы 123, – лучезарно улыбнулись мне.
Со вздохом, я открыла заявленную страницу с изображением пентаграммы.
Ну, дальше дело техники. Рисовать я не разучилась и в новом теле.
Аккуратно и внимательно прорисовывая все линии, черточки и значки, я постепенно успокаивалась.
А чего, собственно, волноваться? Ну представим самое страшное – не поднимется мой зомби. Ну и не надо. Мне и без него хорошо. И на репутации стервы Эммы мне откровенно плевать.
Пока я рисовала, заявился господин Блэйд. Не вовремя заявился. Лучше бы совсем не приходил. Потому что с его появлением моё внимание, которому следовало сосредоточиться, начало рассеиваться.
– Блэйд? Вы явились спустя тридцать минут после начала занятия, – констатировал преподаватель.
– Приношу извинения, – прозвучало в ответ.
Я скосила глаза в сторону, на мгновение отрываясь от прорисовки очередной ломанной линии с курчавой завитушкой посредине, ради созерцания господина Рета – фигуры в чёрном.
Ну просто классический некромант – длинный балахон укрывал носителя с головы до ног, как кокон, оставляя огромный простор для фантазии.
Перехватив взгляд Блэйда, я продолжила рисовать с удвоенным рвением.
– После того, как вас недавно чуть не исключили, следует быть осторожнее, – голос учителя звучал строго.
Но мне послышалось? Или в нём действительно звучат нотки беспокойства?
– Садись, – вздохнул учитель. – Ну, мисс Дарк? Скоро вы там? – повернулся он ко мне.
– Уже! – с облегчением захлопнула я учебник.
Ну, теперь дело за малым. Лохонуться у всех на глазах.
Ну, Эммочка, где бы ты там сейчас не была, прощайся с репутацией лучшей ведьмы на потоке. Сейчас я тебе всё дело запарю.
Как себя не убеждая, что опозорится на самом деле другая Эмма, я всё равно нервничала.
– Не тяните уже! – сквозь зубы протянул учитель.
Я распростёрла руку, копируя иллюстрацию в учебнике и воззвала:
– Восстань!
Фиг мне с маслом.
Ну, это образно. На самом деле без всякого масла был это фиг. Как лежал себе труп – трупом, там и продолжал лежать лежнем. Мне то ли на радость, то ли на огорчение, сама не пойму.
– И что? – фыркнул учитель.
– Ничего.
Он смерил меня саркастичным взглядом.
