Лицо в зеркале было темным, чужим. Он вспомнил, как мальчишкой вызывал Кровавую Мэри. Заперся в туалете с одноклассницей Нинкой Ерошкиной. Страх и секс совместимы, разве нет? Нинка держала свечу (фаллический символ), он трижды позвал Кровавую Мэри, но никто не явился из туннеля над рукомойником.
В коридоре загрохотало.
Антон прижал к раме уголок пленки. Скрыл улики преступления.
— Короче, есть идея, — сказал парнишка, задком входя в гостиную. — Я тут с одним мужиком сконтачился. Он в этой фигне сечет… умный…
Катя кашлянула. Парнишка обернулся. Лопоухий, кучерявый, в руке — черно-оранжевая рация с антенной. Всплыло подзабытое словечко «уоки-токи».
— Драсьте, — буркнул Чижик.
— Знакомься, Сань, — сказала Катя. — Анькин папка.
— Привет. — Антон взглянул на рацию. — Новый айфон?
— Смешно, — не улыбнулся парень.
Казалось, вслед за ним в квартиру вторглась армада теней. Будто громадная лапа заползла в гостиную, перехлестнулась через притолоку и бесшумно скребла потолок. Тени-пальцы расчертили помещение.
— Может, я позже зайду? — предложил Чижик.
— Расслабься, — велела Катя. — Антон — свой человек. Он в теме.
— В какой теме? — вскинул Антон бровь.
— Зеркал.
— А что с зеркалами?
— Сквозь них, — сказал Чижик несмело, — приходит
— Они… она… Пиковая Дама? — догадался Антон.
Чижик серьезно кивнул. Катя обогнула гостей, послюнявила палец и закрепила уголок полиэтилена.
«Заигрались, — констатировал Антон. — Реальность с вымыслом путают».
— Зеркала, — произнес Чижик поучительно, — это граница. Про них столько легенд сочинили. Вот, например, японцы говорят о Ханоко-сан. Призрак девушки, который появляется, если в зеркало ее имя прокричать. Но это байки…
— А про Пиковую Даму, стало быть, не байки?
— Ясно. — Чижик порывисто двинулся к выходу.
— Да брось, — сказала Катя. — Антон притворится, что верит.
— Притворюсь, — сказал Антон. — Рассказывай.
Чижик шмыгнул носом.
— Я ее видел, понятно? Как вас вижу. Нашел этого мужика в Интернете. Пишет, что специалист по всякой чертовщине. Экзорцистом себя называет.
Антон подавил желание вставить шпильку. Про ужастик с блюющей девочкой — в «Самом страшном фильме» пародия была. Кажется, Антона втянули в какой-то подростковый квест. По возрасту проканал… недаром Маринка твердила, что он — вечный юноша… Чем дома займется? Будет зомби отстреливать, геймер-переросток.
— И что сказал специалист?
— Он занервничал сразу. Только я про Пиковую Даму упомянул. Даже побледнел…
«Профессионал! — подумал Антон. — Бабло рубит на таких вот легковерных Чижиках. Как эти экстрасенсы-аферисты из телика».
Чижик мерил комнату шагами.
— Он спросил: «Не умер ли кто?»
— Ты про Матвея сказал?
Катя встала возле Антона. Так женщины на вечеринках становятся около своих мужчин, демонстрируя, что те заняты.
— Не сказал. Экзорцист предупредил: первая же смерть — и он не в теме.
— А Матвея, — Антон пощелкал пальцами, — убила Пиковая Дама?
— Нет, блин, — взъершился Чижик. — Инфаркт его убил в семнадцать лет.
Тон и физиономия парня не на шутку заинтриговали Антона. Подобным образом он с головой проваливался в очередной шутер и ехал, невыспавшийся, на работу. Компьютерные стрелялки стали отдушиной после развода.
— Давайте подытожим, — сказал Антон.
— Чижик считает: в смерти Матвея виноват ритуал. И твоя дочь тоже так считает.
— Предельно понятно.
— Экзорцист сказал, надо узнать, что ей от нас нужно.
Он потряс рацией.
— Ну, пацаны и девчонки, — улыбнулся Антон, — мое почтение. Вашу фантазию бы — да в мирное русло. Книжки писать, комиксы.
— Не верите, значит.
— Кать. — Антон повернулся. — Тебе восемнадцать, да?
— Да…
— И, по-твоему, в зеркале живет Бука?
Катя промолчала, а Чижик надулся:
— Она не Бука. И я ее на телефон снял. Могу показать.
— Зачем же? — хмыкнул Антон. — Я без спецэффектов посмотреть хочу.
Он отстранил Катю, воздухом поплевал на ладони.
— Как там? Пиковая Дама, вылезай.
Антон рывком содрал пленку. Чижик ойкнул. Прямоугольник отразил Катю и ее гостей. Были еще тени, крадущиеся вдоль стен, угнездившиеся в углах, черные тени с невидимыми, но внимательными очами.
— Так-так-так. — Антон вгляделся в амальгаму. — Вы здесь видите хоть одну Пиковую Даму?
Ребята не шелохнулись.
— А хоть одного дурака? Который… — Антон сфокусировался на сгустке темноты, стоящем за спинами ребят. Там, в глубине зеркала. — Который поверит в ваши басни?
— Зачем вы… — Голос Чижика дрожал. — Закройте.
— Я в твои годы, — нравоучительно изрек Антон, — девочек клеил. За гаражами курил и пиво пил по подъездам. А не дурью башку забивал.
— Антон Сергеевич, — Катя ожгла строгим взглядом. Подобрала пленку и набросила на макияжный столик, как саван на мертвеца, — дома у себя хозяйничать будете.
Чижик, белее мела, прислонился к спинке кресла. Будто человек, улепетывавший от тигра. Тигр, по его мнению, обитал в зеркале. Но ежели принять эту идею за чистую монету: не сумеет, что ли, страшная ведьма из зазеркалья продраться сквозь хлипкий полиэтилен?
