— А вы кто?
— Как прогнать Пиковую Даму? — без экивоков поинтересовался Антон.
— Я Сашке рассказал. И больше, чем следовало.
— Где вы живете? — Злила эта теневая маска над воротом свитера. Тоже мне, таинственный Джокер из долбаной колоды… — Давайте я приеду и пообщаемся.
— Не выйдет.
— Люди гибнут.
Экзорцист остолбенел. Антон даже почувствовал парадоксальное злорадство.
— Саша не говорил, что кто-то погиб…
— Саша мертв.
Мужчина засуетился, завозился в кресле.
— Так дела не делаются. Был договор… Кто погибнет — я не участвую.
— Не участвуешь? — Антон вцепился в планшет так, что по экрану расползлись радужные кольца. — Моя дочь в беде!
— Извините. Извините.
Оконце потухло. Hanter1971 вышел из Сети.
— Ублюдок, — прошипел Антон. — Он что-то знает.
— Так поезжай к нему. — Катя забрала планшет.
— Куда?
— Информация о профиле, ссылка… бинго.
Катя продемонстрировала карту на экране, перевернутая капля помечала точку.
— Геолокация. Двадцать первый век.
— Умница. — Возбужденный Антон схватил Катю за плечи.
Она отстранилась, посмотрела на него в упор. Синеву радужек заволокла пелена.
— Ты мне поможешь?
— Обещаю.
— Помоги мне сейчас.
— Как? — не понял Антон.
Катя отошла к стене и стащила с себя водолазку — он опомниться не успел. Тело было белым и ладным, под ребрами трепетал живот. Взгляд невольно прикипел к цветущим конусам маленьких нежных грудок. Бюстгальтер Катя не надела. Ореолы розовых затвердевших сосков покрылись мурашками.
— Помоги, — сказала девушка низким испуганным голосом. Синие глаза наполнились мольбой. — Полюби меня.
Пальцы юркнули под ремень джинсов — скинуть последнюю преграду.
— Перестань.
— Чтобы живой себя чувствовать… — напирала Катя.
Антон приблизился, отвел ее руку от ремня. Как давно он не стоял вот так перед обнаженной, предлагающей себя женщиной? Десять месяцев… или одиннадцать…
— Не хочешь здесь? — Она облизала сухие губы. — Поднимемся ко мне. Я все сделаю, я умею.
— Ну ты что, дура? — беззлобно спросил Антон. — Оденься.
— Сам ты… — Она толкнула его. Отвернулась к окну, оскорбленная. Натянула водолазку, растрепав волосы.
Он потупился. Опешил.
— Грудь некрасивая, да? Плоская? Поэтому не захотел?
— Красивая-красивая. Но ты мне в дочери годишься.
— И? — она сунула руки в карманы, набычилась. — Знаешь, почему ты развелся?
— Знаю.
— И я знаю. Потому, что тебе не подходят ровесницы. Тебе надо молоденькую, чтобы восхищалась тобой, а не пилила. Я бы — восхищалась.
— Не пробовала в семейные психологи податься?
— Ржешь? А зря. Я на тебя с четырнадцати лет дрочу. Сосед…
— Что? — Антон побагровел от смущения. — Так… хорош… — Он оправил штаны. — Забыли, ладно?
— Ну забудь, забудь, — она ухмыльнулась.
«Это истерика, это от страха все», — подумал Антон.
— План такой. Я еду к Ван Хелсингу, а ты — к сестре этого самоубийцы. Раскручиваем обоих по максимуму. Телефон мой запиши…
— В щеку-то хоть поцелуешь меня?
Антон чмокнул ее в уголок губ и неловко похлопал по спине.
— Крутой ты мужик, — грустно сказала Катя.
Дом стоял на окраине частного сектора. Основательно сколоченный сруб с двускатной черепичной крышей, синие наличники, просторная веранда. Сразу за забором начинался лес. Стройные сосны устремлялись мачтами в свинцовые небеса. Пахло смолой.
Дорогу подсказал цыганистый мальчишка, ремонтирующий на улице велосипед.
— Семнадцатый дом? Катите до тупика. Вы к дяде Юре?
— Ага.
— Передайте, что маме уже лучше. Спасибо ему.
…Антон поднял ворот и зашагал мимо горы хвороста, пустой будки и пустого загона. Часы показывали два пополудни, но в лесу сумерки не заканчивались. Тени перебегали от дерева к дереву, дразнились, путали. Коренья выковыривались из жирной почвы сырыми отростками, розовыми крысиными хвостами.
«Кто ж ты такой, маг и отшельник?»
Антон вкарабкался по ступенькам. Веранда была захламлена. Плетеные стулья, тумбы, табуреты. Возможно, Марина нашла бы тут что-нибудь ценное. Внимание привлекли клетки. Под навесом болтался добрый десяток заляпанных пометом птичьих жилищ. Клетки ритмично стукались друг о друга на ветру, в них шевелились опавшие перышки.
Антон перелез через стопки слипшихся перестроечных газет. Поискал кнопку звонка — не обнаружив, забарабанил кулаком в дверное полотно. Дверь приоткрылась, скрипнув.
— Эй! — Антон расширил щель.
Из полумрака раздавался щебет.
— Вы забыли запереться.
Антон оглянулся на влажные стволы, дупла и ощетинившиеся сучья. Пожал плечами и переступил порог. Вместе с ним в прихожую просочились тени.
— Юра… Как вас там?
Антон чиркнул пальцем по серванту, нарисовал запятую на пушистом слое пыли. Из коридора он попал в кабинет, тесный от стеллажей. Жидкий солнечный свет припудривал потрепанные корешки книг. За прутьями клетки пела, раскачивая жердочку, лимонно-желтая канарейка — яркое пятнышко в блеклом пыльном мирке.
— Юр…
— Ни с места.
Антон посмотрел через плечо. Из дверного проема выплыл ружейный ствол, за ним сформировалась коренастая фигура.
— Не шути так, дядь.
