— Я тебя жду двадцать пять минут, — упрекнула Лайма молодого мужчину, приземлившегося за ее столик.
— Извини, не рассчитал время. Ты заказ сделала?
— Нет.
— Тогда давай поедим? За едой плохие новости воспринимаются мягче, а у тебя, судя по лицу, новости не очень, да?
Георгий, для друзей — Гоша, несколько раз взмахивал рукой, привлекая внимание официантки в «стекляшке», наконец эта буренка приползла, лениво уставившись на него.
— Нам что-нибудь из мяса и салаты, желательно свежие, — на выдохе сказал он. Когда официантка неторопливо заскользила в «стекляшку», попенял Лайме: — Не могла выбрать более пристойное место? Хоть бы не отравиться.
— Георгий… — начала Лайма, придвинув стул ближе к нему.
— Меня пугает твоя активность. Спокойней, Лайма.
Да уж, он практически всегда спокоен. И рассудителен, а также неглуп, ко всему прочему имеет связи — неплохо устроился, поэтому она вызвала его. Внешне он так себе, тем не менее далек от обезьяны, с которой сравнивают сильный пол: дескать, мужик чуть симпатичней обезьяны уже красавец. Удивительно, его украшали очки, которые зачастую стирают личность, очкарики будто все на одно лицо. Он суховат и засекречен, словно резидент, а правильней сказать, Георгий натянул на себя образок утомленного светского льва местного прейскуранта, но Лайме внушал уважение. Да и знакомы они давно, не раз он выручал ее деньгами, тусовались вместе, в общем, она ему доверяла. Правда, доверие относительное, но за неимением лучшего…
— Ко мне домой утром приходил мент… — выпалила Лайма.
— Да? — без удивления произнес он. — Что же ты натворила, радость моя?
— Ничего. Он по поводу Зинки, а может, и Сашки…
— А Зинка что натворила?
— Зинку грохнули… э… пришили… ножом… Ты что, не знал?
Георгий выпятил губу, поднял брови — вся его реакция, словно узнал о незначительном недоразумении, которое не касалось его, а они ведь худо-бедно дружны были. Может, его знакомых через день убивают? Он достал пачку сигарет, предложил Лайме, она покуривала иногда, но сейчас отказалась, к ее состоянию паники только головокружения не хватало. Сейчас больше заботило Лайму, чем способен помочь Георгий, да, судя по его отношению к смерти Зины, жилы рвать из-за нее не станет.
— Когда убили? — поинтересовался он.
— Неделю назад. Под утро, когда она возвращалась домой. Похоже на ограбление, тогда чего менты прицепились ко мне? Меня уже допрашивал следователь из прокуратуры…
— Следак? — Георгий выпустил струю дыма, пожал плечами. — Обычно они гоняют ментов, сами задницу не поднимают, а получают уже готовенькое дело…
— А сегодня и мент приходил.
— Так что же он хотел?
— Да я не поняла. Скользкий какой-то, прямо не говорил, все намеками…
— На что намекал? — допытывался Георгий, все же проявив интерес к столь неординарному событию.
— Ну, как я поняла, он считает, что и меня… могут… ножом.
— Как это — поняла? — фыркнул он, передразнив ее. — Ты что же, голубушка, не расспросила насчет намеков?
— Я его выгнала, — виновато потупилась Лайма, только сейчас осознав, что поступила неосмотрительно.
Георгий снова красноречиво фыркнул, мол, дура ты, а Лайма и так раскаивалась. Паузу разбавила официантка, принесла салаты и мясо, здесь не следуют правилам очередности подачи блюд. Взявшись за вилку и нож, Георгий спросил:
— Сашка где?
— Не знаю. Я ей звоню, она трубку не берет. Ой…
— Что такое? — насторожился он, так как Лайма прикрыла ладонью рот и вытаращила глаза.
— Этот мент назвал меня, Сашку и Зинку группой. А потом сказал, что начался отстрел нашей группы… грубо говоря… Вдруг и Сашки уже нет среди живых?
— Уф! — досадливо качнул он головой, достав телефон. Однако Саша и ему не ответила. — М-да… Что же вы, подружки, накуролесили? Признавайся.
— Ничего, как будто, — поспешно сказала Лайма. — Не знаю, с чего он взял, что мы группа. Но я боюсь. Вдруг и те, кто убил Зину, подумают, как этот мент?
— Меня зачем позвала?
— Гоша, — интонация Лаймы приобрела унизительно-просительный окрас, — у тебя же есть связи в милиции, прокуратуре? Узнай, что они там надумали по поводу убийства Зины. Может, мент меня просто запугивал?
— Ладно, узнаю, самому интересно. А ты в следующий раз не крути носом и повежливей обращайся с ментами. Ешь, Лайма, ешь.
Для Дениса стало неожиданностью, когда молодой мужчина отвез ее на железнодорожный вокзал — она же там недавно была! Лайма долго изучала расписание пригородных поездов, записывала в блокнот, только после этого отправилась к себе.
И снова вела себя неуверенно, будто у нее мания преследования, неужели эту красотку так легко запугать? Или же основания для страха есть?
