― Я оптовый магазин держал. Дела шли не очень блестяще, оборот был не большой, но на жизнь нам с Наташей хватало. Я не жадничал, кому надо платил и все были довольны. И для меня было полной неожиданностью, когда ко мне в кабинет заявились три гражданина и потребовали выплачивать им ежемесячно крупную сумму денег. Я спорить не стал, а просто переадресовал их к своей «крыше» в надежде, что они утрясут этот вопрос. Но до переговоров дело не дошло ― мой магазин взорвали. Позже, я по своим каналам узнал, что это работа боевиков Армена, сделать уже, конечно, ничего было нельзя, от моего имущества одни головешки остались, но зуб я на него затаил. Встретился б с ним один на один, в землю по самые уши вогнал бы.
― Что ж, вполне вас понимаю. Я и сам не прочь с ним поквитаться, только он, гнида, отсиживается где-то, и найти его пока не представляется возможным. Ну, ничего, весь век прятаться не будет, появится, в конце концов, тогда мы с ним и поквитаемся, ― угрожающе сказал он, а у меня по телу побежали противные мурашки. Сделав это заявление, хозяин тут же мило улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, поднял рюмку:
― Врачи пока запрещают мне пить, но я не могу не поднять бокал за своих спасителей и не поблагодарить их еще раз. Надеюсь, в будущем мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах и сможем посидеть подольше.
Мы поняли его слова, как объявление конца аудиенции, молча выпили и тут же поднялись с места. Хозяин не стал нас задерживать, только проронил:
― Запишите номер телефона, если нужна будет помощь ― позвоните. Всегда буду рад помочь.
Мы дружно поблагодарили, и вслед за вновь появившимся Костей, покинули комнату.
Домой нас доставили на той же машине, высадили у подъезда и уехали, а мы с Димкой молча пошли домой. Выйдя из лифта и стоя перед собственной дверью, я спросила:
― Зачем нас туда возили?
― Хотел посмотреть, кто его нашел.
― Димка, ты здорово рисковал, когда свою байку рассказывал. А вдруг бы он стал наводящие вопросы задавать? Ты не смог бы ответить и конец!
― Почему не смог? Смог! ― пожал плечами Димка. Я реальную историю рассказал, она приключилась с моим знакомым год назад здесь, в Москве. Но, вообще, от него лучше держаться подальше. Здоровее будем.
На этой оптимистической ноте мы и расстались.
Утром я проснулась с тяжелой головой, наскоро позавтракала и поехала в больницу. Каждый день я приезжала туда, выстаивала длинную очередь к окошку справочной, справлялась о здоровье Новосельцева Владимира Максимилиановича и неизменно получала ответ:
― Состояние критическое, в сознание не приходил.
Девушки в справочной постоянно менялись, но ответ оставался одним и тем же. Выслушав эту, ставшую уже привычной фразу, я молча поворачивалась и шла на работу. А на следующее утро опять стояла перед окошком и справлялась о здоровье деда.
Тем утром все изменилось в один миг. Несмотря на ранний час, возле справочной уже собралась внушительная толпа. Я пристроилась в хвост длинной раздраженной очереди и принялась покорно ждать. Наконец, подошел мой черед, и я задала свой традиционный вопрос:
― Скажите, пожалуйста, в каком состоянии Новосельцев Владимир Максимилианович?
Девушка деловито пощелкала клавишами компьютера, посмотрела на экран и сказала:
― Пришел в сознание, состояние удовлетворительное.
Каждый день я ходила туда в надежде услышать эти слова, а теперь, когда они были произнесены, я стояла и молча смотрела на дежурную. Все это время я боялась получить другое, страшное сообщение. Я не позволяла, что бы этот страх оформился в конкретные мысли, но он, помимо моей воли, жил в глубине меня. И теперь, когда прозвучал положительный ответ, я растерялась. Девушка за стеклом вдруг ободряюще улыбнулась мне и сказала:
― Посещения разрешены. Первый корпус, четвертый этаж.
Меня привел в себя раздраженный женский голос за спиной:
― Ну, что вы там замерли? Если все уже спросили ― отойдите! Не задерживайте очередь! Так мы тут до вечера стоять будем!
Я без спора уступила энергичной даме место у заветного окошка и медленно побрела прочь. По мере продвижения к выходу, до меня вдруг стал доходить смысл сказанного: дед выкарабкался! Он пошел на поправку! Я круто развернулась на каблуках и кинулась к охраннику. Путаясь в словах и злясь на свою бестолковость, я затараторила:
― Пожалуйста... Первый корпус... Как туда пройти?
Вырванный из мирной дремы охранник ошалело уставился на неизвестно откуда возникшую взъерошенную девицу, тщетно пытаясь понять, что ж она хочет. Наконец, до него дошло, и он лениво махнул на окна:
― Первый? Вон, напротив.
Слова благодарности я бормотала уже на бегу, со всех ног торопясь к выходу.
Я влетела в холл первого корпуса и кинулась к лифтам. Один из них не работал, два других путешествовали где-то на верхних этажах. Пританцовывая на месте от нетерпения, я следила за меняющимися цифрами на табло: «8... 7... 6… 5...» Снова «7... 8...» Ждать не было сил, и я бросилась к лестнице.
