― В общем, он предложил поехать в Ольговку и поискать клад. Сказал, что из своей доли я легко покрою долг и еще на жизнь останется, а ему деньги нужны, что б уехать из Москвы. Он не очень распространялся, но намекнул, что у него крупные неприятности и нужно на время исчезнуть. Мне предложение показалось стоящим, и я согласился. Только из этой затеи ничего не вышло. Дом разорен, от него одни стены остались, ход в подземелье завален, и чтоб его открыть, нужны не лопаты, а экскаватор. Копали мы, копали, потом плюнули и решили возвращаться домой. Мне идея уже разонравилась, и я решил было совсем от нее отказаться, но Калина уговорил меня поехать к нему, пару деньков отдохнуть, а потом опять в Ольговку вернуться. Ему деньги позарез нужны были и он от поисков отказываться не собирался. Когда к дому подъехали, уже темно было, фонари на улице горели. Калина высадил меня возле продуктовой палатки, сигарет и водки купить, а сам к подъезду поехал. Я когда треск за спиной услышал, сначала даже внимания не обратил. Это потом, когда девчонка, что рядом стояла, заверещала, я обернулся. Смотрю, а из темной «девятки» машину Калины из автомата поливают. Потом тишина наступила, «девятка» с места сорвалась и умчалась, а Калина около своей машины остался. Мы с девчонкой подбежали, он на асфальте лежит, а вокруг лужа крови. Девчонка побежала милицию вызывать, а я к станции метро рванул и к тебе поехал.
Олег выдохся и замолчал, я тоже молчала, ошарашенная неожиданной новостью. Совершенно некстати в голове возникла мысль, что я зря потратила столько сил, разыскивая Калину. Тут и Олег вспомнил о долге и сказал:
― Один я клад не найду, значит с долгом мне не рассчитаться.
― Нечего авантюрами заниматься, тогда и долгов не будет, ― буркнула я.
Замечание Олегу не понравилось, и он тут же рассвирепел:
― Я не авантюрами занимаюсь, а деньги стараюсь раздобыть.
― Есть более простой и безопасный способ получать деньги, ― устроиться на работу.
― Это ты можешь за гроши каждый день в офис таскаться, а я к этому не готов, ― не остался в долгу брат.
Раздражение нарастало, разговор грозил перерасти в скандал, и я поспешила погасить конфликт:
― Не злись! У нас обоих нервы сдают после всех этих событий. Ты мне лучше вот что скажи: ты Галке звонил?
― Ну, звонил! Один раз. А в чем, собственно, дело?
― Потом объясню! Когда ты ей звонил и что говорил?
― Когда звонил? ― задумался Олег. ― Да в тот день, когда в бега ударился. Сначала позвонил тебе, потом ей. Слушай, что за дурацкие вопросы?
― Это не дурацкие вопросы. Это очень важно! Ты говорил ей о дневнике, о кладе?
― Ну, говорил! Послушай, я ничего не понимаю!
― Это не удивительно! Что конкретно ты ей говорил?
― Да, ничего особенного! Предупредил, что исчезаю, рассказал хохму, как ребята купились на сказочку про сокровища. Мол, наплел им про бабкин дневник, про спрятанный клад, а они и уши развесили!
― А Галка что сказала?
― Галка? Да, ничего! Поохала, поахала! Ты, что, Галку не знаешь? Наташка, к чему эти вопросы? Галка тут при чем?
― При том, что среди грабителей, что к деду залезли, была женщина, очень похожая на Галку!
― Ой, перестань! Ну, что ты чушь порешь? У тебя на нервной почве бред развился! Галка ― грабитель! Скажешь же такое!
― Ты так говоришь, потому, что тебя здесь не было, когда вламывались в квартиру деда. Между прочим, он случайно остался жив и сейчас в больнице. Олег, я устала! Проблемы валятся одна за другой, а занимаюсь ими я одна, ― взмолилась я.
Олега мои слова не только не разжалобили, но привели в крайнее раздражение:
― Хватит ныть и так тошно. Скажи лучше, с дедом серьезно?
― Было очень серьезно. Сейчас стало лучше, он потихоньку поправляется.
― Тогда все в порядке! Чего ж ты психуешь?
― Потому, что кроме деда здесь еще куча проблем!
― Сестра, в жизни полно проблем, поэтому не надо волну гнать по пустякам! ― снисходительно бросил он, вышел из-за стола и через минуту из спальни донесся звук включенного телевизора.
Я сидела на полу и плакала от обиды и бессилия. Мне так нужна была помощь и дружеская поддержка, я так устала от одиночества и забот, а Олег, как впрочем и всегда, занят лишь собой. Я сидела скорчившись, обхватив себя руками, и рыдала в голос. Слезы горохом катились из глаз, собирались в крупные капли на носу и падали на глянцевые фотографии, с которых на меня смотрело улыбающееся лицо брата. Тут вдруг неожиданно ожил и залился требовательным звонком телефон. Я схватила трубку и услышала жизнерадостный голос
― Наташка! Привет! Сто лет тебя не видела! Как дела?
― Привет, Маринка! ― всхлипнула я.
От рыданий нос у меня заложило, голос сел и звучал, как из подвала.
― Эй, что это ты так странно говоришь? Плачешь, что ли?
― Есть немного! ― нехотя выдавила я, утирая глаза ладонью и стараясь унять подступающие слезы.
― Случилось что? ― спросила Маринка.
Ее голос был полон участия и заботы, которых мне так не хватало, и которых я не дождалась от брата, в результате я не выдержала и снова заревела в голос:
― Да-а!
