Парень выбрал одного из таких всадников и всадил ему в спину стрелу. Наложил следующую, и подстрелил второго. С третьим разобрались и без него. Сам же он непроизвольно рухнул на сиденье, когда по доспеху скользнула стрела, глухо тюкнув в стальную пластину. Сзади опять хлопнул арбалет Антона.
И тут к ним влетела кошка, которая только чудом не подцепила самого Грекова. Мгновение и она проползла мимо грохочущей змеей, и впилась в дерево щита на кузове тачанки. Конструкция там слабая, рассчитанная только на то, чтобы противостоять стрелам. Сорванный щит с треском улетел прочь.
Андрей вновь натянул лук, и пустил стрелу, вгоняя ее в поясницу покусившегося на них. Но тут прилетела очередная кошка, сорвав ши с другой стороны. В качестве защиты остались только те, что были на стреломете. Но вдогонку этому всаднику Андрей стрелять не стал.
Вместо этого выронил лук, и схватил копье. Он едва успел выставить оружие навстречу кинувшемуся на него кочевнику. Бросаться на высокие борта повозок, оно как бы не с руки, а тут образовалось нечто вроде бреши. В любом случае, наметилась слабина в сплошной деревянной стене.
Половец прямо из седла прыгнул на Андрея размахивая мечом, и дико вереща. Но парень успел выставить копье, на которое нападающий с успехом и насадился. Оружие безнадежно завязло в теле, и Греков выпустив древко ухватился за рукоять меча. Никаким другим оружием ему попросту было не воспользоваться.
Однако до этого и не дошло. Арбалетный болт вошел очередному степняку в грудь по самое оперение, без труда пробив кожаный доспех. Спасибо Антону. Третьего встретили уже с повозки справа. Ополченец ловко снес ему голову бердышом.
А там вперед подался Тоха, вооруженный бердышом и щитом. Вообще-то, в этом оружии полтора кило веса. И особо им не помахать. Но ему этого и не требовалось. Главное сдерживать атаку половцев. А уж там и Андрей поможет. Убрав в ножны меч, он вооружился коротким копьем, и вскоре ему представился случай использовать его, проткнув кочевника насевшего на друга.
Так они и дрались, прикрывая и помогая друг другу. А где не успевали сами, там поспевала дружеская рука с повозок. И так уж вышло, что наметившаяся вроде как брешь, оказалась кладбищем для нескольких десятков человек. Хотя, справедливости ради, перед позициями пушкарей тел навалено не в пример больше. Но там прорываться, себе дороже. Потому как работали они через бойницу в большом дубовом щите.
Наконец половцы отхлынули от гуляй-города, и Андрей вновь схватился за лук. Из трех стрел пущенных вдогонку, в цель попала только одна. Первая. Остальные две угодили в заброшенные за спину щиты.
— Живой? — поинтересовался подъехавший Романов.
— Живой, воевода, — устало выдохнул парень.
Антон тот ни говорить, ни стоять не мог. Опустился на облучок, силясь сглотнуть, но во рту до того пересохло, что из этого ничего не получалось. Снял с пояса берестяную флягу, но та оказалась прорубленной. И когда успели? И тут воевода пришел ему на помощь, протянув свою флягу. Парень благодарно кивнул и сковырнув пробку жадно приник к отверстию.
— Твоя правда, Игорь, дурная была затея выставлять тачанки в линию, — произнес Михаил, обращаясь к полковнику Боброву, командовавшему ополчением.
— С другой стороны, не будь этой слабины, и половцы куда раньше отошли бы. А так, пока пробовали на зуб, эвон сколько их наваляли. Больше только перед пушками.
— И это верно. Но все одно, более так поступать не будем. Толку от пяти стрелометов немного. Да и от дюжины, не так чтобы заметно, — подразумевая то, что в случае успешного применения, на каждую сотню планировалось по две таких вот тачанки.
— Михаил Федорович, так ведь можно пускать стрелы и из-за спин. Все одно стреломет приходится задирать высоко. А поганые атакуют лавой. Если знать расстояние, хотя бы примерно, то можно отойти от повозок шагов на пятнадцать, — предложил Андрей, передавая воеводе флягу, так же успев к ней приложиться.
Не сказать, что это здесь какая-то невидаль. Подобный прием применяется сплошь и рядом. Но исключительно при большом числе лучников, и противников.
— Толку от такого обстрела будет немного.
— а еще, места здесь достанет, чтобы установить еще один стреломет, вот эдак, с краев. Тогда вдвое больше стрел метать можно.
— Лишнее это Андрей. Не для того, задумывались тачанки. И вот это опыт показал, что лучше с ними лишний раз не рисковать.
— Зато против доспешных воев стрелометы себя показали на зависть, — выглядывая в просвет, произнес Бобров. — Эвон лежит, щит утыкан стрелами и болтами как еж, а ему все нипочем. А прилетело от стреломета, и все, — выпятив нижнюю губу, потешно закончил он.
При этом полковник указывал на тело воина закованного в кольчугу, с пришпиленным к нему щитом. Судя по всему, наконечник вошел в тело всего-то не больше чем на десяток сантиметров, но тому этого хватило.
— Согласен. Оружие мощное. Но это дело стрелометов на повозках. Основная задача тачанок в другом. Тревожить противника на дальних подступах и быстро уходить под защиту основных сил, вынуждая противника отходить как можно дальше.
