Пилигрим 4 полностью

ПРОЧТИ!!!

Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Книга пишется прямо сейчас, а потому пока не выложен отредактированный чистовик, в него могут вноситься изменения и меняться целые главы, подчас с диаметрально противоположным смыслом. Очень хорошо подумай прежде чем покупать подписку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придется подождать замены чернового текста на чистовой.

Возвращение

Михаил принял клинок под углом, увел его в сторону и тут же контратаковал. Меч прошел по верхней кромке жита, срезав тонкую стружку железной окантовки и дубовую щепу. Казалось острие едва дотянулось до шее противника, но этого оказалось достаточно, чтобы развалить ему глотку. Тот сразу же позабыл о драке, схватившись за разверстую рану, пытаясь сделать вдох и захлебываясь собственной кровью.

Очередную атаку, Романов принял на щит. Положение оказалось неудобным, а потому не до изысков, и защита вышла жесткой. Обрушившийся на преграду удар болезненно отозвался в левой руке, несмотря на поддевку, наруч и кольчугу. Здоровый детина, что тут еще сказать.

Михаил контратаковал щитом. Противник принял ее на свой щит, и тут приплясывающие лошади их развели. Впрочем Романова это не остановило. Мгновение и меч повис на темляке, а пальцы схватились за рукоять метательного ножа. Замах получился не очень, из за болтающегося на запястье клинка. Но и половец был обряжен не в серьезный доспех, а всего лишь в кожу. Так что, тонкое жало тяжелого граненого клинка без труда пробило его, и впилось в тело. Убит или ранен, уже неважно. Этот не боец.

Воспользовавшись мгновением передышки, Михаил привстал в стременах, пытаясь охватить всю картину в целом, и оценить обстановку. И тут же в грудь ударила стрела. Ламеллярный доспех выдержал натиск бронебойного наконечника, рикошетировавшего от вороненной стальной пластины.

Зато самого Романова ощутимо толкнуло в грудь, да так, что он не удержался и опустился в седло. Чтобы удержаться, пришлось натянуть повод так, что верный конь встал на дыбы. Всадник едва не вывалился из седла, но все же сумел и сам удержаться, и с животным совладать.

Впрочем, нет худа без добра. Жеребец отчаянно взбивая перед собой воздух, обрушил копыта на очередного степняка. Тот сумел прикрыться щитом, но в то же время, вместе со своей лошадью повалился в ковыль, тем самым ненадолго обезопасив Михаила с этой стороны.

Как ни краток был миг, но Романов все же успел рассмотреть, что в седле оставалось только двое гвардейцев, сражавшихся в полном окружении. Как и то, что они тщетно рвутся к нему, но силы слишком неравные.

Рубящий удар сзади. Сталь выдержала очередной натиск. Жесткий доспех распределил его по большой площади так, что Михаил ощутил лишь сильный толчок. Потянул повод влево, и все еще вздыбившийся жеребец развернулся на задних ногах. Ладонь опять сжимает оплетенную кожей рукоять меча. Романов замахнулся и одновременно с опускающимся на передние ноги конем нанес сокрушительный рубящий удар. Попытка защититься щитом оказалась тщетной и клинок впился в основание шеи кочевника.

И опять удар в спину. На этот раз колющий. Но и он не достиг цели. Острие изогнутого меча степняка беспомощно скользнуло по вороненым пластинам. Следующим ударом Михаила достали в наборную бармицу. Защита выдержала и шея не пострадала. Но на этот раз перед взором поплыли разноцветные круги. И Опять стрела в грудь. На этот раз ламелляр не выдержал, и Романов ощутил как грудь буквально взорвалась огнем.

Он замер охваченный острой болью, не в состоянии вздохнуть. Мгновение и ему удалось отключить нервные окончания. За это придется заплатить подвижностью. Но какая это ерунда в сравнении с тем, что пробито легкое, а движение доспеха раскачивает и древко, расширяя рану. Ну и еще немаловажная деталь. Никто не даст ему возможность перевести дух.

Очередной удар. И вновь доспех выдержал. Однако сам Романов удержаться в седле уже не смог, завалившись на бок и упав под ноги своего коня. И тут же прилетел клинок, острие которого проникло в узкую щель между доспехом и бармицей. Михаил отчетливо услышал как с противным чавканьем развалилась его глотка. Он и без того с трудом запихивал воздух во все еще целое и не забитое кровью легкое. А тут еще и это.

Стремительная потеря крови. Удушье. Да, он отключил болевые ощущения, но ничего не мог поделать с кислородным голоданием. Его сознание поплыло и наконец он провалился в полную темноту, потеряв всяческие ощущения…

— Ну, как наш герой, пришел в себя? — ввалившись в палату, с порога поинтересовался Щербаков.

— Пока нет, Макар Ефимович, — Ответил ему реаниматолог, и не подумав возмущаться по поводу столь бесцеремонного поведения.

— А в чем проблема? Вы же больше не вводите ему препараты, — удивился глава проекта.

— Не вводим, но организм сначала должен вывести то, что уже в него закачано. Или же… — врач развел руками.