Его нога в тяжелом ботинке со всей силы впечаталась двойнику в толстый живот, ребристая подошва с хрустом опустилась на сжимающие цевье УМАСа пальцы. Когда Пази вознамерился ударить в багровое, истекающее пульсирующей кровью лицо копии, Гарин воскликнул:
— Хватит! — и для верности оттолкнул инженера.
Тот не сдержал равновесие, опрокинулся на ящики, тяжело дыша.
— Ты охренел? — выругался Пази, скатываясь на пол.
Юрий не обратил на него внимания, убрал ногу с шеи двойника и проверил пульс.
Тот был мертв.
— С ним всё, — выдохнул Гарин, поднимаясь на ноги и пытаясь включить рацию. — Один-девять, один-девять, прием! Кто меня слышит?
Эфир ответил шумами и треском, сквозь которые пробивались отдельные возгласы, отдаленно напоминающие человеческие.
— Глянь, сюда, — прогудел Пази, опасливо тыкая стволом оружия в свою мертвую копию. — Видел такое когда-нибудь?
Юрий, пытающийся наладить связь с другими группами, бросил раздраженный взгляд на инженера. Поднял брови, увидев то, что ему показывал Пази.
Мертвый двойник Пази не смог бы бросить оружие как не хотел бы — его пальцы и кисти составляли с автоматом единое целое, словно приросли к гладкому пластику. Попытки извлечь магазин тоже не увенчались успехом, экстрактор никак не реагировал на нажатие.
Вдруг Пази охнул, поднял испуганный взгляд на Гарина, нервно дернул к себе УМАС.
— Не дури, — хмуро посоветовал ему Юрий, демонстративно перекладывая свой автомат из руки в руку.
Пази коротко кивнул, приходя в себя.
Гарин, пытаясь вызвать хоть кого-нибудь, подошел к своим мертвым копиям. У одного почти начисто отсутствовала верхняя часть черепа, остатки мозга выглядели слишком гладкими, однородными. Он пнул автомат двойника — тот тоже оказался прирощен к рукам.
Из глубины коридора донесся гулкий хлопок шоковой гранаты. Донесся приближающийся топот — кто-то бежал по направлению к ним.
— Внимание! — скомандовал Гарин, припадая на колено и прицеливаясь. — Прикрывай!
Пази выругался, залегая за ящиками.
— Господин рэй-мичман! — из-за угла показалась фигура в «блошиной» броне.
Грянул выстрел, заряд дроби прошел рядом с бегущим абордажником. Тот испуганно взмахнул руками и отпрянул в противоположную сторону, заваливаясь под стену.
— Не стрелять! — рявкнул Юрий, одаривая недовольным взглядом испуганного инженера. — Брамма, ты?
— Я, господин рэй-мичман! — поднял ладонь вверх парень. — Не стреляйте!
— Ты сначала оружие в сторону брось! — вытянув шею, крикнул Пази.
Гарин раздраженно вздохнул, но не стал отменять указание — пусть Пази убедится в безопасности Баччана, а то, чего доброго, наломает дров.
— Я оружие не брошу, — внезапно заартачился Брамма.
— Просто положи рядом с собой и покажи руки, — терпеливо попросил Гарин.
Парень секунду колебался, потом отодвинул от себя автомат, поднял две ладони над головой.
— Свой, — озвучил для Пази Юрий. — Эй, Брамма! Давай сюда!
Пока молодой контрактор поднимался, ожил коммуникатор, словно корабль вышел из зоны помех. Из динамика на воротнике посыпались совсем неуставные вопли и возгласы, прерываемые короткими приказами командиров. Юрий очистил канал, оставив лишь «блошиную» линию.
Брамма, тяжело дыша, оказался рядом, косясь на Пази. Затараторил, словно старательный школьник:
— Рэй-сержант Одегард послал к вам за помощью, — его глаза расширились, он только сейчас увидел мертвых двойников на полу. — Эээ…
— На меня посмотри, — мягко, но требовательно произнес Юрий. — Какая помощь нужна?
Взгляд Баччана торопливо перепрыгнул на лицо Гарина, он выдал на одном выдохе:
— Мы поймали четверых и если у вас тут все хорошо, то нужна помощь в конвоировании! — вдох. — Связи не было, и я прибежал сказать вам это.
Юрий хмыкнул, наклонился к коммуникатору на ободе воротника, вызвал Рэя:
— Один-семь — Один-девять!
— Слушаю! — тут же откликнулся Рэй. — Мой так как? Живой?
— Живой, — Гарин усмехнулся. — Что там за история с пленными?
— Да уже никакой истории, — в голосе норвежца послышалась досада.
— Почему?
— Отъехали, все четверо.
— Как так? — удивился Юрий.
— Вот так. Просто умерли разом, и все.
Гарин посмотрел на мертвую копию инженера, которую он пытался придушить. Вспомнил, как двойник Пази, до этого отчаянно борющийся с двумя контракторами, как-то быстро сдался, словно его просто отключили от питания.
— Внимание! — раздался голос Кахира. — Общий доклад!
— У вас кровь на шее, господин Гарин, — участливо шепнул Баччан, тыкая пальцем.
Гарин поднял руку, сморщившись, ощупал место, куда попала вражеская дробь. К счастью, заряд прошел по касательной, оставив неглубокие ранки и пробив мочку уха.
— Не трогайте руками, — словно заботливый фельдшер посоветовал Брамма. — Инфекцию занесете.
Юрий опустил руку к поясной аптечке, вытащил небольшой флакон и, не глядя, распылил белую холодную суспензию на шею и ухо. Пока антисептик, шипя и пузырясь, расползался по коже, закрывая раны и образуя эластичную питательную пленку, Гарин доложил лейтенанту о ситуации.
— Один-девять, — вдруг обратился к нему Джаббар. — Тебя срочно вызывают на мостик.
— Меня? — переспросил Юрий.
