Дверь распахнулась, на пороге появился встревоженный Си Ифмари.
— Я вижу, что надвигается с той стороны, — взгляд Элли буквально впился в лицо побледневшего Гарина. — Он этого не убежать, не скрыться, Юра. Мы все скоро погибнем!
— Госпожа Берг! — громко обратился аджай. — Время вышло, я должен сопроводить вас в вашу каюту!
— Что с этим можно сделать? — Юрий наклонился к девушке, не обращая внимания на возгласы пилота.
Элли медленно покачала головой.
— Госпожа Берг! — офицер сделал шаг в комнату.
— Это очень страшно, Юра, — девушка сказала так тихо, что мог услышать лишь Гарин. — Если бы ты только мог увидеть сам.
— Госпожа Берг, — рядом возникла фигура Си Ифмари, тонкая рука легла Элли на плечо.
Юрий одним движением поднялся, навис над отпрянувшим пилотом. Прорычал:
— Отойди от нее!
Аджай отпрыгнул назад, но, к его чести, не сбежал, застыл, положив пальцы на рукоять парализатора. Обиженно спросил:
— Юрий, зачем вы так?
Гарина мягко потянули назад.
— Не надо, — успокаивающе сказала Элли. — Я пойду. Договорим позже.
Она поднялась на цыпочках, поцеловала Гарина в небритую щеку. Подошла к напряженному пилоту и мягко попросила:
— Не обижайтесь на него. Он просто меня так защищает. Всегда.
Когда дверь за офицером и девушкой почти закрылась, Гарин успел громко спросить:
— Кто на тебя охотится?
— Виктор Суратов, Император, — ее голос эхом отразился от закрывшейся створки.
На сей раз Юрия заперли на засов.
* * *
Звезды пропадали одна за другой, словно их гасили невидимые пальцы. Это зрелище настолько поражало и завораживало, что она не сразу услышала окрик матери.
— Полина! — ее жестко схватили за плечо, потянули прочь от обзорного экрана. — В кресло!
Она провалилась в ложемент, натренированным движением набросила плотные страховочные ремни, щелкнула фиксатором. Рядом промелькнуло сосредоточенное лицо матери, освещенное огнями пульта управления.
— Мама, что это?
— Не сейчас, Поля, не сейчас! — руки матери порхали над рычагами мониторинга. — Кирилл, радары молчат!
— Отстреливай зонды, — скомандовал отец, его рубленый профиль четко вырисовывался на фоне гаснущего космоса. — Виктор! Прием!
Под полом гулко бухнуло, в поле зрения проплыл стремительно удаляющийся серебристый шар сканирующего зонда.
— Зонды ушли, — отрапортовала мать. — Кирилл, отмечаю напряжение гравитационных полей.
— Серьезное?
— В пределах погрешности.
— Виктор! — отец подался вперед, вызывая командира экспедиции. — Ты видишь это?
— Вижу, — наконец отозвался динамик. — Не могу определить форму явления.
— Нужно уходить, — тревожно высказалась мать, бросая на отца быстрый взгляд. — Такого не должно быть.
Чернота в центре широкого смотрового иллюминатора расползалась во все стороны густой кляксой, словно что-то надвигалось на звездолеты, закрывая собой обзор.
— Витя, — в хрипе помех долетел слабый голос Любови. — Мы возвращаемся.
Они с Маргаритой все еще висели в открытом космосе, привязанные «пуповинами» к своему кораблю. Было хорошо видно, как жена Суратова забирает у Марго ремонтный ранец, подталкивает ее в сторону раскрытого шлюзового люка.
— Нужно снять показания, — твердо сказал Виктор. — Мы не можем пропустить такую грандиозную аномалию.
— Витя, ты уверен? — не сдержался отец. — Это не выглядит безопасным.
— Я не фиксирую никаких излучений или всплесков полей, — отрезал Суратов. — Должно быть, это просто какое-то преломление видимого света. Нужно сменить диспозицию наблюдения.
— Мама, я зацепилась, — раздался голос Марго.
Ее фигура в громоздком скафандре зависла над люком, дергая застрявший в хомуте карабин.
— Софья? — отец повернулся к жене.
На его лице читалось то выражение, с которым он просил у супруги поддержки.
— Я тоже ничего не фиксирую, — прошептала Софья. — Совсем ничего.
— Витя, не запускай двигатели, пока мы не попадем на борт, — попросила Любовь супруга. — У нас тут небольшая заминка…
Ее голос внезапно пропал, динамики заполнила тишина.
— Кирилл, — в голосе матери проявились несвойственные нотки нарастающей тревоги. — Мы ничего не фиксируем, потому что ничего нет. Ни излучений, ни радиоволн, ни шумов. Так не бывает.
— В сердце бури мрак и тишина, — вдруг тихо продекламировал отец.
Он рванул на себя панель управления, крикнул в коммуникатор.
— Витя, уходи!
Чернота по ту сторону иллюминатора внезапно обрела объем и плотность, вздыбилась волной. Внутри этой хищной пустоты что-то клубилось и извивалось, словно между собой боролось несколько яростных циклонов.
Отец вцепился в рукоятки управления, разворачивая громоздкий звездолет. Расцвел белыми факелами маневровых двигателей правый борт корабля Суратова, он тоже пытался уйти в сторону и разогнаться. В панике засучила ногами висящая на внешней обшивке Маргарита, заскользила по лееру Любовь, откинутая в сторону.
Полина вскрикнула, когда черное шевелящееся нечто распахнулось во все стороны и накрыло звездолеты. Корабль тут же закрутило, жалобно затрещали переборки. Что-то командовал отец, ему коротко и сухо отвечала мать. Они не собирались сдаваться на милость неизвестной стихии.
