Вырвавшись на воздух, мы все с облегчением вздохнули. Карманы наши были набиты визитками от мужчин и записками от их спутниц. Хорошо, ткань парадных мундиров не-мнущаяся, иначе мы имели бы очень жалкий вид. Увидев, что сержант Бойл закусывает около одного из множества фуршетных столиков, стоящих на газоне, мы махнули ему рукой, подавая сигнал готовности к отъезду. Пока он подгонял служебную машину к парадному подъезду, нас вышла проводить и сама баронесса. Она ещё раз поблагодарила за оказанную ей честь и приятный сюрприз, приглашая посещать её в любое время дня и… ночи. Мы вежливо раскланялись, обещая непременно посетить её чудесный дом, и, совершенно вымотавшиеся, отправились в часть…
В восемь утра мы подъехали к взлётному полю, чтобы вылететь в охотничий домик. И очень удивились, что вместо боевого бота на стоянке нас ожидал гражданский шаттл. А когда зашли внутрь, поняли, что это был ВИП-класс. Внутренняя дорогая отделка и шикарные кресла обещали приятный полёт. Стюардесса, милая девушка в костюме, похожем на стилизованное одеяние женщины-офицера, в котором мы видели популярную певицу Кристину Агилеру, встречала нас на борту. Адмирал, наблюдая за нашей реакцией, усмехнулся:
– Вижу, вы узнали этот фасон. Да, верно, эту идею я предложил использовать, посмотрев ваш клип. Как вам всё это в реальности?
Мы выразили своё восхищение как формой, так и девушкой и салоном бота.
– Можно было и военным шаттлом долететь, – объяснил Мигель, – но протокол обязывает соответствовать. Так что пришлось заказать более комфортный транспорт.
Багира, заходя в салон, поморщилась, и я услышал:
«Мне не нравится запах».
Я втянул воздух, вроде ничего необычного. Да, пахло разнообразными ароматами, но ничего резкого и неприятного я не учуял.
«Багира, я ничего не чувствую».
«А я чувствую, неприятный запах идёт от входной двери».
«Может, это туалет продезинфицировали?» – подумал я.
«Мне не знаком этот аромат, я пойду к кабине пилота, там не так сильно пахнет», – ответила мне Багира.
Я огляделся своим внутренним взором. Куча излучений, разные поля, но стандартного излучения взрывчатки я не обнаружил. Наверное, точно, какая-то местная химия воняет.
– Селена, есть ли в воздухе что опасное для жизни?
– Нет, Стас, – доложила она.
«Хорошо, Багира, иди», – отпустил я её и направился к выбранному месту.
Мы разместились в мягких креслах и стали в большие окна наблюдать за взлётом. Адмирал предупредил, что лететь будем около двух часов. Поэтому если кому-то захочется напитков или перекусить, обращайтесь к стюардессе. Туалет расположен около выхода.
Мне не хотелось ни того ни другого, и я просто стал наслаждаться полётом. Достав из кармана хрустальный шарик, который мне достался в последней поездке по Заброшенному миру, я начал машинально перекатывать его из руки в руку. Через некоторое время обратил внимание, что в нём появилась дымка. Мне стало любопытно, что можно увидеть на этот раз, и я поднёс шарик к глазам.
Опять в нём проявилось лицо лейтенанта Мироновой, но сейчас она не улыбалась, а, наоборот, была чем-то сильно озабочена. Склоняясь над непонятным предметом, она и ещё один человек из московской комиссии вели напряжённый диалог. В руках у Елены был небольшой прибор, а у москвича – набор инструментов. Звука не было слышно, я видел только картинку. Вот они пришли к единому мнению. Миро-нова отсоединила свой прибор, а комитетчик потянулся с кусачками куда-то передо мной, и вдруг всё исчезло в огненной вспышке. Я отстранил шарик от глаз и проморгался. Заглянув в него снова, я ничего больше не увидел.
Странное какое-то видение, подумал я. И что это значит? Может, с ними сейчас что-то произошло? Или это уже когда-то было или будет? Я терялся в догадках, и нарастало беспокойство. Мы не знали, на что способны наши новые артефакты. В этом шаре я уже видел Елену, когда она примеряла артефактные бусы, но всё было в порядке, и почему именно её я второй раз вижу в этом шаре? Что он хочет мне сообщить? Понятно, это не просто так…
