— Сложно сказать, но маг она толковый, — признал Луп. — Сделать вино в чаше приятным на вкус? Да, на это я способен. Именно это я сделал сегодня с похлебкой! Создать кубок с вином из ничего? Видите ли, я лично о таком даже не слыхивал. Единственное призывание, которое мне довелось видеть, осуществляли три мага, и у них ушел на это целый день. И это не говоря о куче древних книжек и всем таком, что им помогало добиться своего. Но ей хватило смелости провернуть этот фокус прямо перед замком… — Луп присвистнул. — Думаю, эта дамочка может о себе позаботиться. Нам очень не повезет, если окажется, что она желает нам зла.
— Вот как? — Анфен потер переносицу и словно за мгновение постарел на пару лет.
— Если и так, то у нее уже был шанс нас достать, — напомнил Луп.
— Мне она показалась довольно милой, — признался Кейс, смущенный и несколько выбитый из колеи.
— Еще бы. — Луп обнажил голые десны в ухмылке. — И очень мило с ее стороны было не взять этот старенький амулетик. Уж она-то знала его истинную ценность! Может, она знает, что делают другие бусины, и поэтому не хочет его трогать. Может, она хочет увести его подальше от замка и наблюдает за нами, а затем позаботится о том, чтобы мы от него избавились. Этот премилый антиквариат может в придачу обладать отвратительным характером. Твоя Незнакомка, наверное, знает о нем кое-что еще.
— А она сейчас тоже поблизости? — требовательно спросил Анфен.
— Не-а, — лениво отозвался Луп. — Но она приходила — наблюдала за тем, как мы разбиваем лагерь.
— А почему ты не сказал мне о ней?
— О, но я-то ведь остаюсь начеку и наблюдаю за ней, — отозвался Луп, которого гнев предводителя ничуть не обеспокоил. — Она не подходит близко. Я сказал Сиель, чтобы она тоже была настороже. Мне плевать, какие там еще фокусы знает наша Незнакомка, но метко пущенная стрела остановит даже ее, если понадобится — если только у нее кожа не из камня. А вообще не думаю, что она желает нам зла. Не удивлюсь, если окажется, что она тоже приложила руку к той разборке на холме — тем или иным образом. Были там весьма загадочные странности, благодаря которым мы вышли сухими из воды. Она толковая девочка, уж в этом можешь не сомневаться.
Анфен лег на спину и тяжело вздохнул:
— Если она видит сквозь заклинания, которые не под силу преодолеть даже Архимагу из замка, то назвать ее толковой — преступное преуменьшение.
Луп, улыбнувшись, не согласился:
— Ни один маг не может быть хорош во всех областях сразу. Вот почему раньше, в старые времена, было пять различных школ! Если занимаешься одним типом магии, это еще не означает, что тебе будут подвластны и другие, хотя кое-какие смешения бывают. Некоторые маги убивают хороших. Другие проделывают разные штуки с мертвыми. Третьи работают с амулетами и чарами, используют их. Тот уродливый ублюдок на это не способен, судя по всему. Не важно, у него и без того хватает талантов. Об этом могли бы поведать очень многие мертвецы.
На протяжении еще получаса Анфен, Шарфи и Луп наперебой выспрашивали у Кейса различные подробности его путешествия по замку. Чем больше предводитель слышал, тем более обеспокоенным казался, хотя даже сам не смог бы сказать, что его тревожит.
Наконец, терпению Кейса пришел конец.
— Я рассказал вам уже все, что знаю! Хватит вопросов. И вероятно, я подзабыл огромные части истории, которые тоже важны. Я ж не мог запомнить каждое слово, которое мне довелось там услышать, я-то не магнитофон! — Увидев озадаченные лица неблагодарных слушателей, Кейс вздохнул. — Это такой прибор… Им пользуются у нас дома… Ладно, забудьте об этом.
— Это не имеет значения. — Луп ухмыльнулся и поднял ожерелье. — Наша старушка, возможно, тоже кое-что интересное знает. Придется у нее поинтересоваться, со всей возможной вежливостью, разумеется.
— Куда двинемся завтра? — спросил Шарфи, когда народный маг накрыл пламя одеялом.
— Постараемся держаться как можно дальше от дороги, — отозвался Анфен. — Мы отправимся к дому Фауль, побудем там, пока здесь все не утихомирятся. Тут происходит что-то очень странное, и нам известна лишь малая часть. В этом я уверен.
— Мы же не пойдем через эти леса? — не веря собственным ушам, уточнил Шарфи.
Анфен улыбнулся:
— Это самый безопасный путь для нас. Ты и сам знаешь, кого благодарить за то, что на дорогах теперь появляться нельзя.
— В чем дело? — шепнул Эрик Шарфи, удивленный редким проявлением страха с его стороны.
— Эти леса прокляты, — отозвался воин. — Войдя под сень, уже не выбраться оттуда, если только ты не умеешь говорить с мертвыми.
— Луп умеет, — сонно пробормотал Анфен. — Так что можешь расслабиться.
Эрик то засыпал, то просыпался, видя во сне то ли Сиель, то ли женщину, очень на нее похожую, бегущую прочь от него, бесплотную как призрак. Ее веселый, задорный смех звенел в ушах. Она смеялась над какой-то глупостью, которую он совершил, а затем мчалась прочь огромной тенью, простираясь впереди, а старый, но в то же время молодой Владетель возвышался сзади.
