— Настойка опия, — дриада оглянулась через плечо. — Когда её для дам прописывают, снадобье едва ли не прозрачное. А у той феи оно почти как настоящее молоко было. И от другого флакона чесноком тянуло.
— Мышьяк? — тупо переспросил эксперт.
— Ну, я же не пробовала, — беспечно откликнулась красавица, спрыгивая со стола.
— А почему ты раньше не сказала?
— Когда бы? — девушка прогнулась, застёгивая платье. Тег сухо сглотнул. — При папеньке? Так он велел тебе только записи отдать. И с чего бы мне помогать? Я же не знала, что мы встречаться станем.
— Мы встречаемся?
— А ты до сих пор не заметил?
После улыбки, которой Курой дева одарила, эксперт и слона бы не заметил, вздумай он в контору вломиться. Кажется, у Яте по-прежнему наблюдались серьёзные трудности с восстановлением мыслительных способностей.
О своей почётной роли няньки Яте вспомнил только, когда за дриадой дверь закрыл. Честно говоря, тег о возложенных на него обязанностях и вовсе бы позабыл, не появись эти самые обязанности — в смысле, опекаемая — на пороге лаборатории. Вид при этом у феи был… Наверное, именно с таким лицом заслуженная жена встречает загулявшего супруга: скорбь, обида и сдержанное, но праведное негодование.
— Господин Курой, что вы себе позволяете? — голосок заказчицы заметно подрагивал. То ли от негодования, то ли от того, что её всё-таки собственный папаша душить пытался и гортань помял — не разобрать. — Как вы можете заниматься такими… Такими непотребствами, зная, что за стеной нахожусь я?
Курой мрачно оглядел клиентку от идеально уложенных золотистых кудрей — и как она только умудряется причесаться в помещении, где из удобств имеется только старый диван, местами ржавый умывальник и мутное зеркало? — до мысков туфелек, выглядывающих из-под потрёпанного, хоть и чистого лабораторного халата.
— А что, присоединиться захотелось? — хмуро поинтересовался тег, никогда не стеснявшийся хамить даже прекрасным и невинным девам.
Впрочем, как раз прекрасным и невинным он хамил с особым удовольствием. А всё ещё поскуливающее самоуважение требовало реабилитации.
— Да как вы можете? — возмущённо ахнула феечка.
И тут же охнула, коснувшись ободранными пальчиками щеки, которую от виска до подбородка украшал роскошный синяк, уже вылинявший до желтизны с краю. Зато переливающийся всеми цветами радуги в серёдке.
— Тебе рассказать, как я могу, или лучше показать?
Курой охлопал себя в поисках папирос. Курева не обнаружил, зато вытащил из кармана подвязку, пахнущую весной, свежестью, талым снегом. Никакого дамского белья эксперт себе в пиджак не пихал — это точно. Но настроение тега резко до небес взлетело. И в душе зародилось что-то, подозрительно похожее на любовь ко всему миру.
— Не смейте меня оскорблять! — от возмущения фея даже ножкой топнула. — Я приличная чистая девушка и…
— Переигрываешь, — заметил Яте, копаясь в секретарском столе, оккупированный Каро. Странно, но и там папирос он не обнаружил. — Если ты такая приличная и чистая, то откуда бы понять, что за стеной происходит… непотребное?
— Но у меня же есть уши!
— Тем более, — непонятно буркнул эксперт, направляясь к кабинету Алекса.
— Перестаньте мне тыкать! — выкрикнула клиентка, наливаясь густым багрянцем. — Вы… Вы… Мужлан! Хам! Настоящий тег!
— Достала! — глянув исподлобья, сообщил «настоящий тег».
Неизвестно, чем бы всё закончилось, так как Курой ничего против применения силы к истерящим дамочкам не имел. А вот предубеждения в плане насилия над клиентами присутствовали. Да и фею Яте, кажется, успел допечь основательно. И, как показывала практика, заказчица тоже не чуралась отстаивать свою точку зрения кулаками. Но в этот напряжённый момент, естественно, распахнулась дверь.
Сначала эксперту примерещилось, что в конторе свет погас. Но лампы исправно продолжали гореть. Просто вошедший уж слишком велик был. А чёрная одежда только прибавляла объёмов. Да ещё и рожа, с одной стороны обожженая — келоидные рубцы[8] стягивали кожу, от чего казалось, что нос у парня свёрнут на сторону и губы растянуты в ухмылке — смотрелась весьма угрожающе. Впрочем, такие ребята и без дополнительных «украшений» безобидными не выглядели.
Громила шагнул вперёд и тут же в сторону. Огляделся, ворочая бревном шеи, тега не замечая вовсе.
Следом на пороге нарисовался ещё один. Этот габаритами не поражал, скорее наоборот. Судя по абсолютно седой щетине, обрюзгшему подбородку и оплывшей фигуре, фат был немолод, что, видимо, не мешало ему одеваться модно и даже франтовато. К сожалению, лица посетителя Курой не разглядел — тень от низко надвинутого цилиндра мешала.
— Господин Курой! — заверезжала феечка. — Не отдавайте меня ему! Не отдавайте меня отцу! Убьёт!
— Это мы ещё посмотрим, — заверил Яте, крутя головой, разминая шею и плечи. — А ты — в лабораторию!
— Серьёзно? — ухмыльнулся бугай, глядя сверху вниз на тега, который ему и в прыжке бы макушкой до уха не достал.
Морда у него при этом ещё пакостнее стала. И так до конца не опускающаяся губа, дёрнулась, в уголке рта вспух пузырёк слюны.
На ринге таких уродов любили.
