Молодой майор Военно-космических сил Федерации Земли, принудительно отставленный, прибывает на «свободную» планету Ливота — с целью приобретения «межпланетного» корабля малого класса. Но, хоть и выясняется, что он заплатил последние деньги совсем не за «мирный» корабль, упрятанный в заброшенной промзоне — это его не слишком волнует. Всплывающие воспоминания о прошлом, раскрывают сущности происходящих событий, как его службы и теперешнего «задания», так и его недавних знакомых… Кто-то ищет «Потерявшийся Флот», другие его самого, третьи предпочли бы — чтобы всё так и сгорело в рукотворном пламени крейсера, уничтожившего некий научный Центр.…Друзья и женщины оборачиваются неожиданными «сторонами», путая его то «ложной дружбой», то «фальшивым предательством». Только и у самого, бывшего боевого пилота (причём высочайшего класса), теперь представляющегося крайне скромно.–«Вадим О, майор в отставке…» — «скелетов в шкафу» побольше, чем у многих. Но скоро Большие Гонки… На этом фоне «серебряное» существо живущие в ангаре его корабля, и ворующее у «майора» спиртное, привлекает внимание не более диких котов промзоны…
«Всё имеет свои координаты. Даже Бог. Но главное знать не только их, но ещё и чьи они точно…»
Желтое солнце заливало планету желтыми лучами, плавило горизонт, и иссиня черное небо было исколото иглами звезд. Вся поверхность — царство камня, как хватало глаз, было вызолочено вечным сиянием. Темные трещины, прихотливо извиваясь, тянулись, переходя в глубокие каньоны, холмы переходили в горы, горы тянулись грядами, и пики скал возносились ввысь, тоже стремясь уколоть небо. Собственно неба как такового и не было, не было атмосферы, и планета была обнажена пред космосом, беззащитна, не вращалась она вокруг оси — застыла…
А по всему изрытому воронками, кратерами, трещинами полю, скрытые и не очень, стояли сторожевые башни, прятались за скалами, располагались, открыто, вроде разбросанные как попало, но расставленные с умыслом. И меж валунами холмами и холмиками стояли боевые машины, сроднившись в цвете и неподвижности с окружением. А если приглядеться сверху, то можно было увидеть защитников, а может нападавших, крепко сжимавших оружие, смотревших прямо, готовых…, но мертвы были глаза, разбиты и выжжены машины, и сторожевые башни, умерев, так и не успели подавить блеск вечного дня, злым сиянием своих излучателей. Солнце выжгло, казалось все, до самого терминатора. Казалось, плавится внизу песок и стекает в распады, но нет — ледяной холод царил внизу, мороз навечно сковал всё, и в безумной тиши стыло время…
Одна из сотен трещин–каньонов озарилась внутри пламенем, и подобно лучу сверкнул вверх, на хвосте, форсируя неимоверно двигатели, «штурмовик–разведчик», сверкнул и уже он на трёхкилометровой высоте ложится на крыло, уходя к горизонту. И нет его, уйдя в сияние солнца — невидим. Еще мгновение спокойно и из многочисленных трещин, также неожиданно засиявших, рванули верх десятки разномастных истребителей, штурмовиков, а вдали, у горизонта, столбы пламени возвестили о старте «планетарной» крепости.
Все они, плавя случайные скалы, устремились вслед за разведчиком к солнцу, выстраиваясь в боевые звенья, но не успело последнее звено утонуть в сиянии, как, взяв вправо, ушло на разворот, оставив солнце позади. Вслед за ним появились и остальные… Штурмовик- разведчик не стал уходить за терминатор, а вышел на орбиту, откуда подобно метеору свалился вниз навстречу, скользнул над головами своих преследователей, и уже ведущий их, как комета собственный хвост, возвращался к месту своего взлета, прямиком нацеливаясь на планетарную крепость, тяжеловесно вышедшую на разгонную высоту.
Алея звездами на верхних плоскостях, он вдруг опять взмыл вверх, делая мертвую петлю, и словно поджидая своих преследователей, вернулся обратно. Разошлись створы амбразур крепости, но огонь не был открыт, на фоне жесткого излучения солнца и своих же кораблей, разведчик мог быть поражен лишь вместе с парой тройкой истребителей, чьи многочисленные звенья уже догнали его. Словно рой, кружа над и между скалами, корабли не открывали огонь. И цель их была достаточно прозрачна — разведчика хотели взять в «мешок», посадить или подставить под луч захвата крепости. Разведчик тоже не открывал огонь, понимая, что в таком случае его просто в итоге сожгут, и он продолжал состязаться с ними в мастерстве, пытаясь уйти в сторону от солнца и заодно от крепости.
В относительно ограниченном пространстве каньонов, куда он периодически нырял все более сдвигаясь к своей невидимой цели, могло поместиться лишь ограниченное количество кораблей противника. Понимая это, пилот «разведчика» стремился уйти, прикрываясь узостью каньонов. Сообразив, несколько, наиболее скоростных, истребителей стали уходить вверх, пытаясь накрыть его на выходе, остальные корабли разошлись полукругом, явно пытаясь угадать возможный маневры «разведчика». В очередной раз, вынырнув из трещины, тот увидел, что его почти взяли в клещи и скоро загонят совсем, но — пока они служили и прикрытием — почти полсотни кораблей мешали «планетарной» крепости навести на него луч захвата. И разведчик всё уходил, утягивая преследование в самую середину солнечной стороны планеты.
Очередной каньон, казалось, прорезал твердь насквозь. Полет стал падением, и скоро все преследователи нависли над ним, падая вслед, как в колодец. Спуск становился все более пологим и вот только опять полет стал горизонтальным, как стены пещеры, в которую превратился каньон, раздались подобно вратам, открывая выход на бесконечное, словно стеклянное поле. Простиравшееся на добрый десяток километров ниже…
