Из раковины хлынула кровь, его обмякшее и потерявшее связь с реальностью лицо приземлилось на стол, затем он попытался что-то невнятное промычать, после чего вырубился аккурат к моменту, когда подбежал старшина с надсмотрщиками, заметившими нож в руках.
Меня быстренько заломали, но я не сопротивлялся. В процессе поймал на себе безразличный взгляд той девушки, за чью честь я косвенно вступился. Овцебык сам поднял руки, после чего нас увели из столовой, но я не мог никак перестать улыбаться, ибо был очень доволен собой и занимаемым ныне моим местом в прайде. Если это и не самое высокое положение, то в любом случае, я показал, что могу конкурировать за любые позиции.
* * * * *
В каюте капитана было просторно, открывался вид из небольшого окна на открытый космос, ближе к окну примостился весьма увесистый, красивый, но до ужаса затасканный временем, дубовый стол. Под ногами красный ковёр, которому самое место в музее. Стены, местами грубо обитые деревянными панелями, выглядели довольно архаично. Слева от меня стоял стол со спиртным и колодой карт, справа был диван с глубокими вмятинами на подушках. Верхний слой искусственной кожи давно стёрся, оставались лишь небольшие тёмные островки «выжившей» обивки. Когда-то это был прекрасный чёрный диван, а теперь серый, с огромным количеством разводов. Надеюсь, это разводы от чая или от виски.
Посреди дивана валялось неприличное количество журналов с порнушкой. Я такого, честно говоря, не видывал никогда, но учитывая, что ближе к абсолютному рубежу можно поддерживать связь только через один текстовый канал коммуникации, могу представить, как журнальчики порой спасают. Что в целом не отменяет вопроса, почему бы не загрузить коллекцию фильмов на мастердек?
Руки у меня были за спиной, скованные наручниками. Вид даже не потрёпанный, хотя я только что подрался с тремя людьми. Я сиял и улыбался. Он жестом попросил убрать наручники и покинуть помещение надзирателям.
Капитан внушал трепет. Крупный мужик чуть более сорока лет от роду, лысый, подтянутый. Челюсть квадратная, форма на нём едва сходится. То ли осела из-за частых стирок, то ли ещё чего. Он поднял на меня взгляд, оторвавшись от мастердека и надел уставной берет. Глаза суровые, беспощадные, злые, чёрные.
– Фамилия, солдат.
– Я не солдат, я пило…
– ФАМИЛИЯ, МАТЬ ТВОЮ, СОЛДАТ!
Я аж подпрыгнул.
– Керимов Анте…
– Я сказал фамилия, я не говорил имя. Мне насрать, как тебя зовут. – он сделал паузу. – По крайней мере сейчас. А потом посмотрим.
Он начал стучать по клавишам мастердека и глядеть в монитор.
– Только вышли в открытый космос, как ты уже решил затеять массовую драку? Небось хочешь подмять под себя авторитет и стать местным главарём. Затем поднять бунт, сместить меня и умчаться на этой посудине куда подальше?
– Никак не…
– Я разве сказал, что ты должен что-то отвечать?
– Ника…
– Я НИХРЕНА ПОДОБНОГО НЕ СКАЗАЛ! – он шумно выдохнул. – Обрисую тебе картину. Мы здесь работаем. Я не ваша нянька, я не ваша мамка, у меня нет сисек. Видишь у меня сиськи? Нет! Потому что их нет. Поэтому судьба каждого на этой посудине меня мало волнует. Мы выполняем конкретную работу в конкретный срок. Есть свод правил, которых мы придерживаемся. За нарушение некоторых правил наказания суровые. За нарушение иных наказание – смерть. И вот теперь ответь мне на вопрос, Керимов Антей Роальдович. Ты задумывал устроить бунт на корабле? Ты подбивал людей, чтобы вступили в твою банду? Жду ответа.
– Никак нет, товарищ капитан.
– Вот и замечательно. Потому что, если да, то мы тебя в цинковом гробу отправляем в открытый космос. Передай это всем своим товарищам осуждённым. – он явно бегал глазами по моему личному делу. – Двигаемся дальше, ты у нас… Стоп… Подожди-ка секундочку.
Капитан уставился в монитор и какое-то время не двигаясь всматривался в дело. Затем медленно перевёл взгляд на меня и заговорил уже гораздо более спокойным голосом. Взгляд стал ещё более суровым, хотя казалось бы, куда ещё суровее? Появился прищур, я считал в его выражении лица неподдельный интерес скрытый за маской презрения ко всему сущему.
– Я сейчас задам тебе один очень важный вопрос, и постарайся дать на него правильный ответ, усёк?
– Так точно.
– Ты… Знаком лично с капитаном Артёмовым или нет?
Я крепко задумался. Тут два варианта, либо он ненавидит Артёмова, либо он его обожает. Если ненавидит, тогда мне не стоит раскрывать тему наших профессиональных отношениях и дружбе. Если же обожает, тогда наоборот. Но одно я знаю точно, нужно сообщить, что я знаком с ним лично, иначе могут быть проблемы.
– Лично с капитаном Артёмовым знаком.
Решил пока не говорить, что он погиб в бою, да меня и не спрашивали. А капитан, видимо, не любил, когда отвечают не на поставленный вопрос или допускают лирические отступления.
– Какие между вами были отношения?
– Профессиональные.
– Вы были друзьями?
– Что вы имеете ввиду, товарищ капитан?
– Я сейчас, что имею, то и введу, Керимов! Я тебя спрашиваю, вы выпивали с ним вместе пиво в баре? Вы общались после боевых вылетов? Вы, мать твою, дружили или нет?
