– Что стряслось? – подбегаю к креслу, бухаюсь в него. – Только не говори, что у нас нет топлива!
– У нас нет топлива!
– Как мы проморгали этот момент?!
– Ну хорошо, я неверно выражаюсь, у нас СКОРО не будет топлива. Где-то пробоина!
– Где тот корабль, который ты обнаружила на радаре?
– Совсем недалеко.
– Заруливаем туда, построй траекторию.
– Что, если это не корабль?
– Вот с высоты и глянем.
В глубине души, я, конечно, не верил, что нам так повезёт. Корабль, в этом секторе, да ещё и в паре километров? Откуда ему там взяться? С другой стороны, «Внезапный» трещит по швам, на нём мы далеко не улетим, особенно с учётом того, что топливо потихоньку уходит. Где нам найти ещё топлива?
Герда выводит траекторию на панель полётов, я выруливаю, мы набираем небольшую высоту, амортизаторы пока не убираю. Хотя они и сильно мешают. Мало ли, что произойдёт…
Через несколько минут, я вижу внизу размытое пятно. Выглядит действительно, как брошенное судёнышко. Не может быть.
– Ребят, скажите мне, что мои глаза меня не обманывают?
– Выглядит, как лучик надежды.
– И никаких о-обелисков вокруг. – поправил очки Андрей.
Идём на снижение, отключаю дефлекторы, чтобы не тратили лишнее топливо и энергию.
– Крен на три градуса. Заходим на посадку.
– Надо приземлиться, как можно ближе и исследовать его, как можно быстрее.
– Надеюсь, эта консервная банка не запечатана.
Однако, чем ближе мы подлетали, тем больше сомнений и подозрений появлялось у меня в голове. Когда, казалось бы, спасительный корабль находился достаточно близко, чтобы внимательно его разглядеть, я начал протирать глаза. То, что я сейчас наблюдал не могло быть правдой…
И снова нехорошее предчувствие… Интуиция подсказывает, что впереди нас ждёт опасность. Но у нас нет выхода. Наша посудина вот-вот испустит дух. Ближайшая верфь на Ксерионе, но даже если мы до неё доберёмся, всё равно ничего не отремонтируем, ибо у нас нет денег. Придётся совершать посадку и пытаться, как-то выкрутиться.
Вероятно, я действительно самый везучий сукин сын в галактике. Потому что, как могло так произойти, что рядом с нами находится инженерный шаттл Черезников? Он здесь точно провёл ещё мало времени, иначе обелиски давно бы поглотили. По каким-то причинам он не может взлететь. Осталось только выяснить, есть ли там экипаж? Когда я был верным псом Федерации, работая на Искру, Черезниковы были моими заклятыми врагами. Теперь же… Теперь же посмотрим. Мы здесь не на курорте, опасность поджидает на каждом углу.
Мы с Гердой осторожно сажаем «Внезапный». Вот уж действительно нежданчик для Черезникова, если на борту кто-то есть. Вы совершили аварийное приземление на Доминусе-552, сидите и прикидываете примерно, сколько времени осталось до того момента, как настанет голодная смерть, а тут бац! И перед вами громадный круизер «Внезапный». Я бы офигел от такого.
– О-обелиски, как правило, п-появляются не сразу, но с каждым годом их н-на Доминусе всё больше… – промямлил учёный.
– К чему нам эта информация, Андрей?
– К-к тому, что у нас не так много времени на исследование и-инженерного ш-шаттла.
– Ну кто бы мог подумать? – съязвил я. – Команда, направляемся в стыковочный блок, там разбираем скафы. – Смотрю на характеристики планетоида. – Давление здесь повышенное, поэтому долго снаружи не тусуемся. Приключение на двадцать минут, зашли и вышли.
– Скользящий! – внезапно по позывному обратился ко мне Овцебык. – Какова цель?
– Цель номер один – установить, можем ли мы использовать шаттл для дальнейшего передвижения по системе. Судя по внешнему виду, он в порядке. Цель номер два: если по каким-то причинам мы не можем его использовать по прямому назначению, то разбираем на запчасти максимально быстро. Стараемся транспортировать только самое необходимое: еду, топливо, боеприпасы, крионикс, герметики.
– Принято! – чётко и быстро ответил Овцебык.
Я посмотрел на Герду, она тоже кивнула, Синицын снова поправил очки и неуверенно покачал головой.
– М-можно в-вопрос? – поинтересовался учёный.
– Да, Андрей, слушаю тебя.
– Я бы е-ещё с-сканеры прихватил. Ч-черезников – это безусловно малобюджетный ф-флот, но что касается с-сканеров на их инженерных челноках, то т-там они о-отличные!
– Хорошо, ребят, проверяем сканеры в том числе. Вперёд!
– И е-ещё вопросик…
Я закатил глаза и глубоко вздохнул.
– Что ещё?
– Н-неподалёку о-отсюда есть красное ртутное оз-зеро… С-самое большое на планетоиде. Он-но меняет форму, но положение в секторе – никогда.
– Ближе к делу.
– С-слетать туда бы…
– О, нет. Исключено. Забудь.
– Красная р-ртуть стоит кучу б-бабла на чёрном рынке.
Я замер на месте.
– А ты то откуда знаешь про чёрный рынок?
– Н-настоящий исследователь интересуется н-не только тем, ч-что легально… З-знаете ли. – сказав это, он протёр свои очки.
– Куча бабла это сколько?
– Г-де-то восемь тысяч реалов за грамм.
Я округлил глаза, у Овцебыка отвисла челюсть, Герда издала протяжное «э-э».
– Восемь тысяч реалов?!
– Плюс минус… Иногда девять. К-курс колеблется. М-мне — это нужно для исследований, вам – чтобы отремонтировать судно.
