Гриша от города в полном восторге сделался. Какие тут девчонки клевые! Какие приветливые все сподряд, окромя ОМОНов. Какая тут жисть красивая текет. Удобное для жисти тут место по его мнению. Слушаю я восторги впечатлившегося по самое не могу экипажа, сам пока помалкиваю. На ус мотаю и аргументы в уме шлифую. Рано мне свою точку здрения им излагать. Хотел сомнение хоть какое услышать от них. Фиг! Только Морсик мое умолчание разделил, поднявши ножку на липовый ствол. И тоже, собака, помалкивает. Решил я тему сменить.
- А разъясните мне, Григорий, недоумение мое? Каким образом вы, Григорий, знаете русское слово "пендос" и не знаете переносного значения русского слова "косить"? И вааще, отчего вы, Григорий, нехарактерно хорошо, для вашего поколения кубинской молодежи, владеете русской речью? Причем, скорее, литературным ее вариантом? Объяснитесь, Григорий! Расскажите нам о себе?
Катя с интересом обратила на парнишку свой теплый сияющий взор, и малыш густо раскраснелся от такого пристального внимания к себе. Но храбро ответил:
- У меня мама русская. Она со мной только по-русски разговаривает. И папа часто со мной по-русски говорил. Для практики.
- И кто у нас мама?
- Надежда Михайловна. Она учитель русского языка и литературы. Была. Пока мы в Майами не уплыли. Когда папа с Фиделем поругался. Я тогда еще маленький был.
- А теперь ты стал большой. И красивый. Как твой папа? - это Катюха в допрос включилась. - А кто твой папа? И зачем он поссорился с Фиделем? И кто такой Фидель? Он, наверное, был папин начальник? И зачем твоему папе потребовалось увозить вас с мамой в Майами?
Гриша резко замкнулся и насупился. Тягостно помолчав, таки ответил:
- Мой папа умер. Уже здесь. На Новой Земле.
И снова замолк. Надо как-то разрядить напряжение нежданно возникшее. Переживает парень. И я пустился в разъяснения для Кати:
- Фидель, Катя, это тот который Кастро. Фиде'ль Алеха'ндро Ка'стро Рус. Президент Кубы. Человек сложной судьбы и обладатель не менее сложного характера. Я очень уважаю господина ПэЖэ, в смысле товарища Фиделя.
- Он же кровавый тиран! Он тьму народа перестрелял!
- Да ну, Катя, глупости все это. Он политический лидер, которого не раз пытались укокошить правачеловекалюбивые американские коллеги-президенты. Вот и защищался мужик по мере сил от врагов своих. И справился. Они убивали его, он убивал их. Это нормально. Так, почему же, Григорий, твой папа поругался с руководителем Кубинского государства? Чего с ним не поделил?
- Папа сказал Фиделю, что раз русские перестали помогать Кубе, то надо менять внутреннюю экономическую политику. А Фидель назвал папу мелкобуржуазным ревизионистом. И мы уплыли во Флориду.
- Твой папа хорошо знал Фиделя, раз имел возможность говорить ему такие вещи... Он был в правительстве?
- Нет. Папа был летчиком в ВВС. Он и тут стал летчиком. И... погиб в Латинском Союзе год назад. Он научил меня летать на 'Пайпере', который купил в Майами.
- И как долго папа учил тебя летать?
- Три года! Как только сюда переехали, так он и начал меня учить!
- А сколько ж тебе годиков, дитятко?
- На земле было одиннадцать. И тут четыре года уже прошло.
- Это тебе, выходит, шестнадцатый годик пошел?
- Нет, тут год длиннее. По старому счету мне уже шестнадцать!
- Совсем ты большой сделался!
Улыбнулся я и подумал: "Новый мир! Кто бы в СССРе мне позволил в шестнадцать учиться на пилота вполне серьезной машины? У никому практически неизвестного человека? Или это я такой обаятельный и влет внушаю окружающим непокобелимое доверие?. Ну-ну. Только скорее тут за слова и поступки свои принято отвечать по гамбургскому счету...'
- А отчего из Флориды уехали? Плохо там жилось?
- Нормально. - Гриша пожал размашистыми плечами - Папа там встретил дядю Родриго. Стал на него работать. А когда сеньор Лопес собрался уезжать сюда папа решил поехать с ним.
- Сеньор Лопес, это Родриго Лопес, кубинский босс в Нью-Рино?
- Да.
- А скажи мне, Григорий, каков у тебя налет? Сколько времени провел ты в воздусях, пилотируя летательный аппарат? Это раз. Вылетал ли ты самостоятельно? Это будет два. И третье. 'Пайпер' - ты имеешь ввиду Кэб-3? Правильно? Или это был другой 'Пайпер'?
- Да.
- На других типах летал? Или только на Кабе?
- Только на Кэбе. Триста пятьдесят часов. Сам управлял сорок часов. Со взлетом и посадкой.
- Отлично! Далее, что ты знаешь об аэродинамике?
- Все! В пределах разумного!
- Ну, ты, Гриша, орел просто! Смерть от скромности тебе не грозит. Это ничего, что мы на ты? Не в обиде?
- Да, нормально.
