И попросил Сашку с Катей азами позаниматься. Он, добрая душа, не отказал. Так и порешили. К среде я уже уверенно 'Караван' садил. Стабильно. А ночами, пока я от одного радиомаяка к другому на автопилоте пилил, Шурик Катерине теорию начитывал. Ночи напролет рассказывал он Кате, что да почему я делаю, да где ошибаюсь, та на ус мотала и записывала. На греческом. Потом я ей порулить давал, а когда она все мои представления о нашем местоположении запутывала виражами, вроде как бы я потерялся, Сашка требовал от меня сызнова определиться с местом без использования ЖПСа, и на верный курс судно воздушное направить. Над головой только звезды, ночи безлунные начались, под самолетом моря пучина бездонная, иногда с со светлячками судов проходящих, а то и облаками все укрыто. Вдумаешься - жутковато становиться. Потом делом займешся, и вроде как нормально, как так и надо. Постепенно стало у меня получаться. Когда в голове теоретические основы правильно улеглись. А потом суровый инструктор нам обоим экзамен строгий и придирчивый учинял. За десять дней непрерывного обучения Катя по правилам визуальных полетов летать научилась, без взлетов и заходов на посадку, правда. Но полет по прямой, снижение, набор высоты и развороты с виражами освоила. А я в полетах по приборам поднаторел и, наконец-то, с радионавигацией подразобрался. В сумерках вечерних я брал курс на Родос или Крит, или куда еще Сашке в голову взбредет, набирал эшелон диспетчером мне заданный, и пилил на автопилоте, по радиоприводам ориентируясь. И тем, что позади и тем, что впереди. Траектория получалась извилистая, не то что с GPSом, но к цели я ходить научился уверенно. Что по RMI - радио-магнитик-индикатору, помеси NDB и VOR. Что по CDI - Course Deviation Indicator - индикатор отклонения курса, где-то так. В сумерках утренних садился в Хиосском аэропорту, в условиях, максимально приближенных к сложным, учась использовать ИЛС - систему автоматической посадки. Заправляли мы самолет и домой, на Олимбой возвращались. Спать.
В Субботу 23 июля, с утра встретились мы в аэропорту города Хиоса с господином Карлсоном Торвальдсоном и он мне за три часа 'гармин' до ума довел. Через согласующий блок самопальный к навигатору проводки вывел от RMI-радиокомпасов. Перепрошил 'гармин', включил, проверил, как все работает. Взлетели мы, прошлись вокруг острова. Зашибись все работает! Карлсончик мне флэшку с софтом доработанным для перепрошивки ПЗУ отдал. Все на схеме изобразил и расписал, какие микросхемы для согласования нужны, да схему платы монтажной тоже нарисовал. И в каком формате карты другие в навигатор запрессовать, все доподлинно и подробно разжевал. Так, что теперь я и сам такую шабашку зашабашить смогу. Драйвер-то у него универсальный, для любого "гармина" годится.
Честно выполнив свой джоб, в меру упитанный мужчина распихал по карманам честно заработанные 20 тысяч евро и, пожав нам с Саней на прощанье руки, навек с нами распрощался.
Теперь, когда я настраивал один приемник ADF на известную частоту, то вместе со стрелкой радиокомпаса у меня яркая синия линия возникала из метки самолета и курс на радиомаяк показывала. Другой приемник я на другой маяк настраивал - другая линия ярко зеленым рисовалась на дисплее, и пересекались синяя с зеленой линии в точке определяющей местоположения самолета на карте. Ибо две прямые на плоскости карты пересечься способны только в одной точке. Вот и вышло у меня, тоже что-то вроде навигационной системы, способной без спутников место позиционировать. Маяки-то в конкретном, всегда известном месте установлены и к карте, в 'гармин' вшитой, привязаны. Вот только удасться ли там тамошнию, местную карту оцифрованную всандалить? Но, я со своей стороны все, что сумел - сделал, остается только надеяться на лучшее. Там, тоже поди не одичали люди за двадцать лет. Поди еще и подшабашу у авиаторов местных, на 'нау-хау' этом. Я Сашке сказал, что на тот это случай, если наши зенитчики все американские спутники гвоздями посбивают. А Сашка ответил грустно, что я оптимист недорезаный, и в этом конкретном случае останется сориентироваться в последний токма раз, в поисках ближайшего кладбища. А потом можно выключать все электропрборы. Уходя, гасите свет, мои маленькие дорогие радиослушатели.
26 июля Сашка сказал, что сегодня у него выходной день. Но учинить мне экзамен по радиообмену случая не упустил. И крови моей попил всласть. Экзамен представлял собой набор бессистемных вопросов по-английски, на которые я должен был ответить. Разумеется, на том же языке. Сашка отмечал отработанные темы галочками в своей тетрадке, морщился, но отмечал. И так, невзначай словно, прошелся от корки до корки, со всей обещанной тевтонской педантичностью. Часа через четыре тетрадочку он захлопнул, предложил мне поработать над верхне-вологодским акцентом, с которым, как оказалось, я на языке английском изъясняюсь. Потом стребовал мое пилотское и вписал "Караван" в разрешенные типы и торжественно встав, пожал мне руку.
