Здание выглядело внушительно. Вроде огромного гаража с десятками раздвижных ворот. Большинство ворот были закрыты. Вагонов на путях было немного. Не скапливаются они тут. Так получается. Уходят куда-то. Мысли эти пролетали мимолетно, не задерживаясь в голове. Я старался охватить взглядом как можно больше деталей и хоть как-то оценить то что вижу. Это же просто с ума сойти! Все оказалось правдой! Потрясение, вызванное самим фактом перехода медленно, но верно переходило в жгучее любопытство. Колотун, бивший меня с самого начала движения, потихоньку унимался.
За спиной у меня завозились, потом на плечи оперлись подрагивавшие руки и Катя вытягивая голову выглянула у меня из-за плеча. Охнула тихонько. Я присел на корточки в дверном проеме, спрятал пистолет в кобуру под мышку, вытер потные ладошки о собственные штанцы и спросил:
- Ну вот, моя любимая маленькая радиослушательница, вот те вам и здрасте, ну теперь-то хоть веришь?
- Невероятно!
- Однако Катюха, факт на лицо! Ночь на дворе! А минуту назад солнышко светило. Ты воздух-то понюхай, чуешь чем пахнет? Другой тут воздух!
Между нами возник спрыгнувший из кокпита Морсик, и принялся энергично продираться наружу, толкаясь мордой и локтями. Был он сильно не в себе. Потряхивало его слегка, шерсть на холке дыбилась, и в нем всерьез рычание переливалось и булькало. Тихое, но злобное.
- А ты куда это лезешь, молодой военный?
- Ты чего наделал? Ты куда меня завез, сволочь?! Почему я этих запахов не понимаю? Кто тут пахнет?! Я как слепой тут! И запахи все непонятные, страшные!
- Ладно тебе, угомонись. Все образуется. Я, успокаивая барбоса, принялся поглаживать его. Постепенно дрожать он перестал, но недоверия к новому миру не утратил. Прижался к моей ноге и нервно и жадно нюхал окружающую нас явь.
Платформа на малом ходу приткнулась к формирующемуся составу, упиравшемуся в маневровый тепловоз стоявший впереди и остановилась. Нас тряхнуло, сработала автосцепка. Потом еще разок тряхнуло. И так раз за разом, пока последний вагон не присоединился к составу. После того как, вагоны образовали единое целое, тепловоз свистнул и потянул вопящий на разные сельскохозяйственные голоса состав влево, к длинному пандусу, покачивая на стрелках. Протянув вагоны вдоль пандуса, тепловозик тормознул состав, отцепился и переехал на другой четвертый путь. Внезапно в воротах, над которыми светилась оранжевая неоновая тройка, на полумиг высверкнуло, заклубилось внутри перегретым воздухом знакомое уже марево и из ворот этих снова один за другим покатились крытые вагоны, цистерны, платформы набитые какими-то джипами, и даже два пассажирских, забитых людьми и ручной кладью, как бочки селедками. Первый вагон добежал до тепловоза, стукнулся об него и там тоже стал собираться состав. Этот был поменьше. Всего полтора десятка вагонов.
От иррационального зрелища отвлек нас усиленный мегафоном голос сделавший объявление на греческом, каком-то из славянских и английском языках:
- База по приему переселенцев 'Западная и Центральная Европа' приветствует вновь прибывших. Просим сохранять спокойствие, вы находитесь под охраной патрульных сил Ордена. Безопасность гарантируется.
Слово 'орден' прозвучало с большой буквы. А это что еще за зверь? А голос между тем сменился и продолжил раздавать ценные указания:
- Переселенцев прибывших через терминал "Тессалоники" просим немедленно упаковать имеющееся у вас огнестрельное оружие в пригодную для хранения тару и предъявить сотруднику патрульных сил Ордена для опломбирования. Затем пройти на иммиграционный контроль, имея при себе Ай-Ди. Пребывание на территории базы с неопломбированным огнестрельным оружием является нарушением закона. При отбытии с базы пломбы с оружия будут сняты на контрольно-пропускном пункте. Мы заботимся о вашей безопасности!
- Душевное вам спасибо за такую заботу! - Пробормотал я и принялся заталкивать стволы в длинную брезентовую торбу, специально припасенную на подобный случай. Понадобится - ножиком в секунду вспорю. Если она будет, секунда эта! Однако вроде спокойно все, никаких угроз не наблюдается. Будем играть по их правилам. Пока.
Я спрыгнул на пандус с высоты десять сантиметров , и положил у сумку с оружием у своих ног. Из стальных дверей длинного, тянувшегося вдоль пандуса здания, вышли десяток молодых, крепеньких военных. Четверо остались на широком перроне-пандусе, растянувшись в редкую цепь, а шестеро направились к вагонам. Чернявый парнишка в светлого оттенка форме, с короткоствольным, явно американского вида автоматом, висевшим его на плече стволом вниз, подошел прямо ко мне. Козырнул, кинув ладонь к малиновому берету с какой-то непонятной блямбой на нем, представился на греческом. Катерина легонько оттерла меня чуть в сторону и взяла переговоры на себя. Показала носком кроссовки на сумку с оружием и заявила:
- Все здесь. Больше у нас ничего нет.
