Отодвинул лишние материи деликатно, кое-где застежки на спине расстегнув. Облюбовал вишенку левую, ухватил губами понежнее и в младенчество ударился, грудничку уподобился. Бес в ребро. Удобно это, когда в рубашечке-то, на босу ногу. Иные одежды менее приспособлены для скромных ласк. Завозилась на мне Катюша. Неудобно что-то ей на коленках моих стало сидеть. Мешать ей стало что-то. Вздрагивать она начала. Была бы любая другая дама на ее месте, я бы смело сказал, что колбасит ее. Про Катю же я того сказать не смею, вот она и вздрагивала. Пошарила хулиганочка моя не глядя под собой где-то, вжикнула там чем-то, что-то где-то там отыскала и мешающий ей предмет в сторонку убирать принялась. Трудолюбиво. А я тоже, в виде ответной любезности тоже молнией у нее вжикнул и складочки ей расправлять взялся. На штанишках. И преуспел в деяниях сих. А Катя все пристраивала неудобный этот предмет, половчее чтобы был, сидеть удобно не мешал, чтобы, так и вскоре и случился у нас незапланированный фрагментарный просмотр репинского шедевра 'Приплыли'. Фрагмент - 'сушите весла'. Вот ведь, оказия какая! Кирия Катя глазом не моргнула, вынула из сумочки своей платочек черненький, с черненькими кружавчиками и окружила меня вниманием. Поцеловала в губы и на ушко слово прошептала. Она так мне в определенных случаях всегда шепчет: 'мон амор'. С примерным постоянством. Так мы всю дорогу до самого Порто-Франко и развлекались в приятном обществе друг друга. Разговаривали обо всем. О том как жить тут будем. Планов громодье настроили. Но тайную мысль я при себе держал и с Катей не поделился. Все зависит от того, как я груз холодильников и кондиционеров распродам. Возлелеял я одну мечту красивую, хочу Кате неожиданный подарок подарить.
И в этот напряженный момент моей напряженной работы мысли обнаружилось, что за нами пристально наблюдают самым бесстыжим образом.
- Ну, и чо уставился? Вуайерист лохматый. Оклемался никак с прививки-то? Но нюх утратил?
- Так нюх меня и разбудил как раз! Ох, и аромад же от тебя несет, от морды бесстыжей.
- А где же врожденная деликатность?
- А где ее дают? Это вкусно? Вкуснее сервелата?
- Деликатность, это когда маленькие собаки ведут себя скромно и не суют свой нос туда, куда кобель свой... ммм... пенис не совал!
- Ништяк! Нашел маленького! Да у меня детишек-то по всей Греции и иных странах мира, ты хоть представить себе способен сколько? И тут будут! Открыл он мне таинственную тайну! Совали мы и то и это. Куда надо!
- А тут не надо! Здесь вам не тут! Сгинь паразит! Не похабь идиллию!
- Ладно! Нужны вы мне больно!
Монморанси протяжно и шумно зевнул. Напоил я его водичкой прохладной, свернулся он опять на кресле калачиком, пристроил поудобнее свою лохматую забубенную головушку на задние лапы и снова слинял в царство Морфея. А мы опять замечтались разнообразно. Поезд мало-помалу миновал с остановками орденские базы по приему переселенцев. Там в пассажирские вагоны подсаживались люди в орденской форме, и просто гражданского вида, и потом ехали дальше. Так и до Порто-Франко незаметно и докатились. И остановились у привокзального пандуса.
Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко. 17:55. 15 число 6 месяца. Суббота. 22 год.
Со страшным скрипом затормозив, состав встал. Выбрались мы из контейнера, заозирались с интересом. Мимо нас по пандусу, подвывая сиреной и моргая маяками, проехала раскрашенная на американский манер машина скорой помощи, и останавилась у концевой платформы. Оттуда на носилках вынесли тело давешнего поляка и сноровисто упрятали в скорую. Она тут же тронулась, скатила с пандуса и исчезла за зданием вокзала.
К нам подошел Душко выбравшийся из своего крытого вагона с автоматом на плече. Кивнув на крайнюю платформу спросил:
- Видел, как поляка съели?
- Как ели не видел. А вот как его скрали, наблюдал воочию.
- Интересно, живой он? Или уже того?
- Не знаю, Душко. Да у кого спросишь? Не до любопытства праздгого мне сейчас. Надо как нибудь приткнуться поближе к аэродрому местному.
- А эродром тебе зачем?
- Так я самолет с собой прихватил на всякий случай! Хочешь, покажу? И автомат спрячь пока не повязали.
- Хочу!
Пропустил я Душко в контейнер. Забрался он по трапу в кабину и восхитился:
- А я все гадал, зачем ты с собой такой сарай везешь! А ты, оказывется хитрец, другар! Выходит, ты пилот! А я все думал - ты торговый человек. Четыре контейнера добра у тебя. Не пустые ведь?
- Понятно, что не пустые. Но это не главная запчасть. Просто по случаю дело подвернулось.
И перевел разговор на него самого.
- А вы отсюда в морской порт направитесь?
- Так есть, от Славко утром телеграмму, получили. Он мужчина обстоятельный и нас встречать тут будет. Ему теперь командовать. Славко год уже тут прожил. Вот жду, пока придет.
От соседних вагонов донеслись радостные вопли. Душко прислушался, и раплылся в улыбке смешно шевеля усами:
