Пинакотека 2001 01-02 полностью

Начиная с XVI века никто не приписывает баранцу пророческой силы. Кроме того, с течением времени локализация мифа становится все более узкой: его прочно связывают с «русско-татарской» сферой, то есть с европейской частью России; не случайно и название его восходит к русскому слову. В баранца верили французы, немцы, итальянцы. Но верили ли сами русские в эту легенду? Утвердительно на этот вопрос отвечает, кажется, один Ибернус. Ни один русский автор о баранце не упоминает. Во всяком случае, в русских словарях и энциклопедиях о нем не говорится ни слова. Не упомянут он и в «Словаре русских суеверий» М.Д.Чулкова (Санкт-Петербург, 1782). Г.Керенский считал, что русские не рассказывали западным путешественникам о баранце, зато путешественники эти, прибыв в Россию, сами просили русских рассказать им подробнее о сказочном барашке, про которого они так много слышали у себя дома 78* .

Чтобы понять миф о баранце, следует, вне всякого сомнения, рассмотреть его сквозь призму истории идей и систем мышления; прежде всего необходимо иметь в виду, что мысль эпохи Возрождения носила по преимуществу теологический характер. Для того, чтобы объяснить появление в эту эпоху огромного количества сочинений о чудовищах и чудесах, следует исходить из особенностей воображения тогдашних людей, из их постоянной потребности в чудесном. Более того: следует помнить об «обострении» этой потребности на заре XVI века, когда Плиний «остается великим поставщиком чудес и диковин» 79* . Трезвомыслие и бдительность – бесценные добродетели, но стоит ли слишком сурово осуждать «эпоху темных суеверий»? Стоит ли отказываться во имя рационализма от всякой попытки понять мышление людей, думающих не так, как мы? Есть люди, которых обилие чудовищ и чудес слишком раздражает. Другие, напротив, склонны поддаваться обаянию иррационального. Жан Сеар, констатирующий существование (и сосуществование) в современном сознании этих двух тенденций, от которых не свободны даже некоторые историки, предупреждает об опасности обеих крайностей и напоминает о необходимости более научного подхода 80* . Именно так мы и попытались описать легенду о баранце.

Перевод с французского Веры Мильчиной

1* В латинском, тексте Герберштейна. русское Заволжье названо «Zavvolhense».

2* Moscovie du XVIe siecle vue par un ambassadeur occidental Herbestein. Traduction par Robert Delort. Paris, 1965, p. 180-182; рус. пер. А.Малеина и А.Назаренко: Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988, с. 180. Герберштейн, автор сочинения «Rerum Moscoviticarum commentarii» (1-е изд. – Вена, 1549), был послом императоров Максимилиана и Карла V в России.

3* Postel G. Des merveilles du monde… Paris, 1553. Fol. 67 vo.

4* Sloane H. A further Account .of the contents ofthe China Cabinet mentioned last Transaction, p. 390 // Philosophical Transaction. 1698, decembre, p. 461-462. Речь идет о растении Cibotiu.m barometz, которое произрастает в Китае и имеет корневище, сходное по виду с четвероногим животным. Лурейро в своей «Кохинхинской флоре» (Flora cochinchinensis, 1790) подтверждает, что Polypodium borametz растет на холмах в Китае и Кохинхине (Южном Вьетнаме); корню его можно придать вид маленькой собачки (ExellA.W. Barometz: the vegetable Lamb ofScythia // Natural History Magazine, 1932, № 13, p. 198). В наши дни жители Формозы (Тайваня) изготовляют из этих корней ягнят и продают их туристам (Le QuellecJ.-L. Un conte esmerveillable: le Borametz, l'agneau dans la citrouille et la laine marine // La Mandragore, 1997, № 1, p. 17; благодарю Александра Строева, указавшего мне эту статью).