Ночь, запах портвейна,И я в труселях семейных.Завешены ламбрекеныНа окнах в доме у Лены.Лена и я не спим,Лена мне чешет спину,Ловит меня на крючок,А где-то сверчит сверчок.Слабо свечатся свечи,Лена мне чешет плечи.Мысли парят налегке,У Лены дырка в пупке.Я к ней навеки приставлен,В доме забиты ставни.Мы уже долго вместе,Ей триста лет, мне двести.И всё это время, увы,Лена и я мертвы.<p>«Где нет любви, летают мотыльки…»</p>Где нет любви, летают мотыльки.И воля отдана кровавым розгам.А мне бы въехать, затупив клыки,В профилакторий для болезней мозга.Мы любим мниться неизвестно кем.О, Боже, нет! Опять транквилизатор.Да будь ты проклят и сгори совсем,Взрастивший нас комфортный инкубатор!Мел на лице заметен в темноте,Гладь зеркала не льстит изображенью.Но лишь, в святой увязнув простоте,Мы не потерпим больше пораженья.А кровь любви похожа на вино,Я пил её, когда тебя не стало.Но мне к тебе хотелось всё равно,Ведь лишь тогда мне мира было мало.Но нет тебя – я вою при луне.И чувствую, что не дождусь рассвета.Мы – просто сон. Мы навсегда во сне.И мира нет, и нас с тобою нету.<p>«Дождь бесноватый скребётся в окошки…»</p>Дождь бесноватый скребётся в окошки,От ветра спасения нет.Мыслей безумные чёрные мошкиСтремятся пробраться на свет.Пространство сжималось тоскливо и жутко —Коварный Дамоклов меч.А время сыграло со мной злую шуткуИ начало медленней течь.Так получилось, что выпали зубы —Я стал не опасен судьбе.Музыка липнет к словесному трупу,Закончив по кругу бег.Дым сигареты размоет, покажетКартинку в мути стекла.Может быть в зеркале правда? Не важно,Я не смотрюсь в зеркала.Кроваво-красный сигнал светофора —Запрет на движенье вперёд.И многоэтажек бетонная свораСомкнула вокруг хоровод.Отсутствуя в теле своём до утра,Пытаюсь прорваться в астралы.Мы вольные птицы. Пора, брат, пора…Упасть и разбиться о скалы.И берег не манит ни свой, ни чужойСвоей глубиной и глубинкой.Я просто дрейфую на рыбе большойПустой чужеродной икринкой.В итоге, карабкаюсь в гору, смеясь,Не зная что это такое.И вот, на вершине, измазанный в грязьПрошу у Вселенной покоя.Крик в тишину и никто не ответил.Напрасно горланила пасть.Теперь можно плакать, ссылаясь на ветер,А можно и вовсе пропасть.<p>«Семь. Камень. Огонь…»</p>
