Они замолчали. Юлька уныло накручивала на палец прядку волос, упавшую из-за уха.
- Знаешь, что говорил Ключарёв? - сказал Костя, решившись, должно быть, до конца раскрыть Юльке глаза на их бывшего друга. - Он говорил: если бы мы были не просто седьмым «Б», а «Молодой гвардией» во время войны, приняли бы Сашу после этого случая, как ты думаешь?
- Какой ужас! Наверное, нет, - шопотом ответила Юлька.
Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и внимательно смотрела на брата. Она вместе с ним обвиняла товарища и хотела его оправдать.
- Что же будет?
- Не знаю, - вяло ответил Костя. - Ребята ему не простят.
- А ты?
- Мне Сашу жалко. И я… Снова молчание и новый вопрос:
- Вы считаете его эгоистом?
- Эгоистом.
- И несознательным?
- Да.
- А я знаю сто случаев, когда Саша был не эгоистом и очень сознательным.
- И я знаю, - грустно согласился Костя. -Но в этот-то раз…
Чувствуя, что сердце брата начинает оттаивать, Юлька просительно заглянула ему в глаза:
- Костя! Не может быть, чтоб вдруг в один день Саша навсегда изменился в противоположную стороьу!
Костя молча рассматривал незатейливые узоры на ширме. Юлыка вздохнула. Это был вздох человека, который теряет надежду.
- Воскресенье. Саша один. Может быть, он заболел? Позвонить ему, Костя?
Костя остался закованным в броню равнодушия:
- Не бывает, чтобы в таких случаях обязательно заболевали.
Юлька встала и, опустив голову, долго что-то напряжённо обдумывала.
- Мне всё ясно, - сказала она, раздельно выговаривая слова. - Один человек страшно ошибся, - она сумрачно посмотрела на брата. - И все сразу от него отвернулись, и даже его лучший друг. Не понимаю!… - Юлька пожала плечами.
- Что должен делать лучший друг? -спросил нерешительно Костя.
- Узнать! Расспросить! Помочь! Посоветовать! - гневно крикнула Юлька. - Может быть, Саша раскаивается? И… может, он всё-таки не «другой» человек, а просто ошибся? И тогда… Слушай-ка, Костя, если даже его завтра не примут в комсомол, после ведь могут принять? А если мы не поддержим, вдруг он навсегда упадёт духом? Давай, Костя, пойдём?
- Пойдём!
В бурном восторге Юлька захлопала в ладоши. Джек, готовый в любую минуту разделить веселье хозяйки, сорвался с подстилки. Началась суматоха.
Юлька сдёрнула с вешалки шубу и в дверях ждала брата. Как на грех, он не мог разыскать свою шапку. Под руку попадались разные бесполезные вещи: варежки, свитр, портфель - всё, кроме шапки.
- Мы придём и самым обыкновенным образом помиримся с ним, - рассуждала вслух Юлька, - потом узнаем, что происходит.
Костя продолжал искать свою шапку.
- Никто не собирается его защищать, если он подвёл весь ваш класс. Но нельзя человека бросать… Костя, можно подумать, что ты тянешь нарочно. Или ты хочешь, чтобы я шла одна?
Она с нетерпеливой решимостью посмотрела на брата. Отчаявшись, Костя сказал:
- В чём идти, если эта проклятая шапка исчезла? Просто какая-то судьба со вчерашнего дня преследует Сашу.
- Ах, преследует? Тогда я одна…
Но тут в роли судьбы из-под кровати выскочил Джек с шапкой в зубах. Боясь упустить хозяйку, он кинулся к двери. Произошла короткая стычка, во время которой Джек яростно рвался на улицу, Костя разжимал ему зубы, а Юлька клялась, что совершенно не стоит любить такого сумасшедшего пса. Наконец, выручив шапку, они убежали к Саше.
Но на звонок вышла Агафья Матвеевна. Саши не было дома.
Саша вышел на улицу без какой-нибудь видимой цели, скорее всего его выгнали из дому проницательные взоры Агафьи Матвеевны. Саше казалось: каждый, кто приглядится внимательнее, без труда разгадает в его душе хаос и смятение. Чудо ещё, что ни о чём не узнала мама.
Машинально Саша свернул в тупичок, упиравшийся прямо в забор. Там детский сад. Он пуст
Ну и светит же солнце! Откуда оно взялось после вчерашней метели?
Никто не знает, какое горе, если Сашу не примут в комсомол.
Он поёжился: мороз пробирался под воротник, к спине и плечам, щипал щёки. Любой бы мороз нипочём, не будь этого горя на.сердце.
Его не примут - он понял сегодня, когда приехала мама.
Саша раньше считал: мама, как мама, очень много работает, довольно весёлая, любит его. Он и не думал, что она делает такое важное дело, которое завтра будут обсуждать на заседании Академии наук. И там мама скажет, как утром: «Мы добились удачи».
А Саша! Как он старался прославиться! И всё чтоб ему одному. Завтра Борис Ключарёв, Коля Богатов, и Виктор, и Юрка, и все комсомольцы тоже будут его обсуждать.
Саша промёрз и ушёл от забора. Спрятав окоченевшие руки в карманы, он побрёл куда глаза глядят.
Завтра он будет стоять перед ребятами в зале. Саша резко повернулся, как будто путь преградила стена, - идти больше некуда.
