— Будете смеяться, но мне прислали это по почте. Просто обычной советской почтой в самом обычном конверте с маркой. На марке, кстати, изображён товарищ Берия. Это, намёк мне на то, что ты, Лаврентий, уже не тянешь?
— Коба…
— Шучу. Так вот, товарищи народные комиссары. Найдите мне отправителя этих бумаг. Конверт можете взять у Поскрёбышева. Кровь из носа, встаньте на уши, вывернитесь на изнанку, но найдите его! Если понадобится, то все вооружённые силы СССР, весь военно-морской и воздушный флот — в вашем распоряжении. Ищите. И срока вам — месяц на всё. Советую начать поиски с оборудования, на котором это было отпечатано. Внятного ответа, как такое вообще можно напечатать, я пока не получил. Разберитесь с составом бумаги. В общем, не мне вас учить. Цели поставлены, задачи определены — за работу, товарищи!
Оба наркома рывком поднялись со своих мест:
— Разрешите идти, товарищ Сталин?
— Идите. И ещё, — за окном вновь ударил гром, — народный комиссариат водного транспорта недолго и восстановить. Может быть, кто-нибудь из вас имеет желание возглавить его?..
[04.08.1940, 10:54 (брл). Мюнхен, движущийся автомобиль]
На заднем сиденье автомобиля сидят двое мужчин в гражданской одежде. Один явно не по погоде одет в долгополый плащ, на голове его шляпа, на носу — тёмные очки. Другой одет в обычный, хотя и несколько старомодный, костюм, а шляпы у него вовсе нет. Тот, что без шляпы, внимательно изучает какие-то бумаги, второй терпеливо ждёт, периодически посматривая в окно на проплывающие мимо виды Мюнхена. Водитель отделён от этих двоих стеклянной перегородкой. Наконец, мужчина без шляпы прекратил читать, выпрямился, и поражённо уставился на второго:
— Неужели Вы это всерьёз?
— Увы.
— Но это же чушь! Ересь! Путешествие во времени, гостья из будущего, друг, переместившийся в Берлин из России. Какой-то бред. Этот Ваш Лотар — просто обычный сумасшедший, которому самое место в концлагере.
— Я так не думаю, господин профессор. Лотар показался мне мальчиком весьма смышлёным, отнюдь не сумасшедшим. Его привезли ко мне прямо с поля, из трудового лагеря, где их отряд гитлерюгенда собирал красную смородину по трудовой повинности. Ему даже руки не дали помыть, не то что переодеться. Мальчишка так и ввалился ко мне в кабинет в рабочей одежде и с руками, по локоть вымазанными в ягодном соке. И что бы Вы думали? Он ничуть не потерял присутствия духа, не испугался и сразу добровольно согласился на сотрудничество. Оказывается, он и сам собирался прийти в гестапо и всё рассказать, только не знал, куда идти. Ко мне его бы просто не пустили, а районные отделения… согласитесь, это не их уровень.
— Всё равно. Простите, но делать столь серьёзные выводы на основании слов какого-то мальчишки…
— У нас есть не только его слова.
— А что ещё?
— Вот, взгляните.
— Что это такое?
— Артефакт из будущего. Материальное доказательство.
— Ерунда какая-то. Марс. Молочный шоколад. Причём тут шоколад? Что Вы мне голову морочите? Мало того, что почти похитили меня во время прогулки ради такой вот с позволения сказать “беседы”, так ещё и издеваетесь?! Если я арестован, то так и скажите, не нужно издеваться над пожилым человеком!
— Я уже приносил Вам свои извинения за несколько эээ… излишне резкие движения моих людей. Поверьте, Вашу шляпу в лужу они уронили и наступили на неё совершенно случайно. Я заплачу Вам за неё.
— Да причём тут деньги?! И вообще, что это за дурацкий маскарад? Простите, господин Мюллер, но в этой шляпе, в тёмных очках и плаще жарким летним днём Вы напоминаете мне персонажа из скверного художественного фильма. Для полноты картины Вам недостаёт только чёрного зонтика и надписи “шпион” на спине.
— Это прежде всего в Ваших интересах, профессор. С некоторых пор знакомство со мной может дурно отразиться на здоровье.
— Какая новость! А мне вот, откровенно говоря, всегда казалось, что знакомство с шефом гестапо КАК ПРАВИЛО дурно отражается на здоровье.
— Я не это имел в виду. Обстоятельства несколько изменились. Скажите, Вам известно, что Гейдрих помещён под домашний арест?
— Эээ… Первый раз слышу про это. Гейдрих? Он же любимчик Гитлера!
— Вот именно поэтому его арест всего лишь домашний. И я серьёзно опасаюсь того, что сам буду арестован после возвращения в Берлин. И мой арест будет уже не домашним, а обычным.
— Но… что происходит?
— Насколько мне известно, всю полноту картины пока вижу только я, а теперь вот ещё и Вы, профессор. Проход в будущее — реальность. Причина ареста Гейдриха и этот проход — звенья одной цепи.
— Чушь какая. Но даже если так, если всё так, как Вы говорите, то зачем, почему Вы обратились именно ко мне, обычному престарелому профессору географии?
— Во-первых, из-за Ваших геополитических взглядов, профессор.
— А я никогда их не скрывал. Я всегда утверждал и утверждаю, что континентальный евразийский блок — единственный разумный путь для Германии. Союз Берлин-Москва-Токио невозможно задушить, это аксиома евразийской политики!
— Я знаю об этих Ваших взглядах, профессор. Раньше я мог бы и поспорить с Вами, но теперь…
— Что “теперь”? Что-то изменилось?
