В лагерь Петьку мы взяли бесплатно. Все лето он отчаянно учился. От ретивого ученика теперь спасались бегством его учителя. Петька прибегал к хитрости.
Лагерный горнист Робка Поговский знал немного английский язык. Петька уговорил его заниматься английским со всем звеном.
— Понимаешь, мы идем в поход… — сообщил Петька. — Придем в соседний лагерь, как будто мы дети английских горняков, приехавшие в Советский Союз. Понимаешь, на средства Межрабдома. (В тот год в Англии проходила всеобщая забастовка горняков, и рабочие всех стран помогали бастующим.)
— Но надо тогда всем хоть немного знать по-английски, — не разгадывая Петькиной хитрости, говорил простодушный Робка.
— Конечно. Вот ты и будешь обучать нас, — объяснил Петька.
Разумеется, самым ревностным учеником Робки был Петька. Он оказался очень способным.
Звено оделось в поход, как на маскарад, чтобы выглядеть по-заграничному.
В чужом лагере их встретили с почетом. Собрали торжественную линейку, накормили обедом. Никто в том лагере не знал по-английски. Наши пионеры могли говорить всякую тарабарщину и, давясь от смеха, важно произносили всем знакомые слова:
— Олл райт… Гуд бай…
Только Робка с Петькой изредка перекидывались короткими английскими фразами.
…Осенью Петька уехал в Ленинград. На вокзале мы провожали его всем отрядом с горном и барабаном…
— Помнишь, звеньевой, — сказал мне у дуба в Кемери бывший Петька-Крепыш, — как вы уговаривали меня быть человеком. Вот я и стал им. Пионеры помогли.
После смерти Ленина для нас, пионеров, не было человека дороже и ближе Н. К. Крупской. Она всегда находила время помочь пионерам, посоветовать, написать им письма…
— Однажды зимой, — рассказывал мой сверстник Коля Мышко, — ребята отправили меня делегатом в Наркомпрос попросить книг для нашей детской библиотеки на окраине города.
Всюду Мышко отказывали дать книги. Тогда он пошел к Н. К. Крупской.
«Вы сможете отвезти книги сейчас?» — спросила Надежда Константиновна.
Мышко пришел в Наркомпрос один, пешком. На извозчика денег у него, разумеется, не было. Но он, не задумываясь, ответил:
«Конечно, я заберу книги сейчас».
Надежда Константиновна распорядилась отобрать пионерам несколько связок книг.
Мышко снес тяжелые связки к подъезду. Выпросил под честное ленинское слово у дворника санки и на них через весь город доставил подарок Надежды Константиновны в свой отряд.
— Самое трудное было возвращаться с пустыми санками обратно и из центра города снова топать пешком — на трамвай ведь пятака тоже не было.
Но раз дал слово — выполняй.
А.
…По пионерским делам
Секретарь Центрального штаба слета, мой бывший вожатый Виктор Усватов, поручил отнести в Наркомпрос документы.
— Постарайся лично передать товарищу Крупской, не забудь взять расписку, — напутствовал аккуратный, всегда подтянутый Усватов.
В приемной у кабинета Надежды Константиновны толпились люди. За столом очень прямо сидела рослая молодая женщина с серьезным лицом, похожая на директора школы. Все почему-то называли ее Верочкой. Оказывается, так много лет звала своего секретаря Крупская. «Верочка» пропустила меня в кабинет.
Надежда Константиновна поднялась, поздоровалась, пригласила сесть. Она при мне начала смотреть календарный план слета и задавать вопросы:
— Делегаты будут размещаться по квартирам рабочих? Очень хорошо. Настоящая смычка поколений. Ну, а как рабочие семьи — охотно дают согласие?
— На все квартиры, где хотят иметь гостей, делегатов уже не хватает, — ответил я. — В завком приходят жаловаться рабочие. Один сталевар даже кулаком по столу стучал: «Безобразие! Почему меня делегатом обошли! Я не хуже других, ударник в цехе».
Надежда Константиновна, довольная, улыбается. Ободренный ее улыбкой, я рассказывал еще:
— Две домашние хозяйки, проживающие у Заставы Ильича, расплакались, когда узнали, что они останутся без пионеров.
Надежда Константиновна смотрела план дальше… Открытие на стадионе «Динамо»… Смычка с Красной Армией в «Октябрьских лагерях»… Спартакиада… Художественные выступления в Парке культуры…
— Ну, а если пойдет дождь? — вдруг спросила Надежда Константиновна. — Весь слет рассчитан на хорошую погоду.
Я смущенно молчал: про дожди в штабе пока не думали.
И вот за несколько дней до открытия слета, после доклада в Комиссии содействия (в эту комиссию входила и Н. К. Крупская), было получено задание — срочно готовить «дождевой вариант». Организовать подштаб. На каждый день слета предусмотреть, что, где, как проводить в ненастную погоду.
Подштабом «дождевой вариант» руководил заместитель начальника штаба, старый пионерский работник Антон Высоцкий. Он советовался с Надеждой Константиновной.
К счастью, все десять дней слета в Москве стояла хорошая погода. Дожди пошли при разъезде делегатов по домам.
