Марк в кровь закусил губу и отвернулся, решительно направившись к воротам. Из глубины души поднялась кошмарная муть, режущая глаза и сердце. Его сильно толкнули в плечо, едва не лишив равновесия, и развернули. Перед ним, сжав кулаки, стоял Шеннон.
- Как это все понимать? Ты бросаешь меня? Ты тоже?
- Шеннон… - Эванс отчаянно пытался подобрать слова. – Я не могу так. Не могу работать на твоего отца и… А при виде тебя у меня отказывают тормоза, я хочу обнять, прикоснуться, поцеловать. И я буду получать деньги – за то, что я с тобой. Ты сам не чувствуешь, насколько это дико? Шеннон… я сейчас должен найти работу. Должен встать на ноги. А ты… тебе исполнится восемнадцать, и за это время ты тоже сможешь решить, чего хочешь. Ты знаешь, где меня найти. Ты знаешь, что я буду ждать. Если будет нужна помощь – приходи. Если просто станет скучно – приходи. Дьявол, если даже захочешь мне врезать за все – тоже приходи. Я буду ждать тебя, парень…
Он осторожно протянул руку вперед, касаясь кончиками пальцев черных волос, а затем решительно зашагал к зеленому «Роверу», преданно дожидавшемуся хозяина. Мотор чихнул, фыркнул и заурчал. Не оглядываясь, Марк выехал за ворота.
- Я разговаривал с господином Ли, - Вилли наполнил два пузатых бокала коньяком и протянул один сидящему в кресле Марку. – Он вел себя странно, вернул мне деньги, просил уговорить тебя не волноваться по поводу больницы. Почему ты ушел? Парень настолько несносен?
- Он просто ужасен, - улыбнулся Марк, отпивая коньяк маленьким глотком. – Настоящее длинноволосое наказание.
- Похоже, вы с ним поладили, - усмехнулся наблюдательный шеф. – Тогда я тем более не понимаю…
- Брось, не лезь в это дело, Вилли. Я все равно не буду ничего объяснять, ты уж не обижайся.
- Не буду, - покладисто согласился друг, протягивая ему шоколад. Они сидели в гостиной в доме Мэдисона, ожидая пока Кэролл – жена Вилли - позовет их ужинать. Несколько минут оба молчали, думая о своем и потягивая коньяк, а затем Мэдисон спросил:
- Что ты намерен делать дальше?
- Мне надо найти работу, - Марк откинулся в кресле, грея в руках бокал. – Это пока самое важное.
- Ты бы хотел вернуться в полицию?
- ЧТО?! Ты издеваешься? – Марк возмущенно вскинулся, прожигая взглядом дыру в невозмутимом друге.
- Ничуть. Пока ты там развлекался, я поставил на уши всех кого мог. Мы собрали свидетельские показания твоих ребят, учителей и даже детей – я не буду говорить, чего стоило выбить разрешения – мы провели кучу совещаний, экспертиз, следственных экспериментов. И теперь, Эванс, с тебя сняты все обвинения… и ты мне должен по гроб жизни.
Коньяк капал на светлые брюки, но Марк даже не замечал этого. Он смотрел на ехидно скалящегося Вилли и … не верил. Это было бредом, нелепицей, абсурдом.
- Это правда, Марк. Тебе еще нужен твой отдел? Ребята ждут тебя.
- Я не знаю, что сказать…
- А ты и не говори, - досадливо поморщился Вилли. – Тебе больше идет, когда ты молчишь. И прекрати капать на ковер! Я вычту его стоимость из твоей зарплаты!
Спустя неделю Шеннон не появился. Через месяц, Марк попытался было набрать его номер, но раздумал, решив полностью отдать право выбора мальчишке. Он втянулся в привычную, хорошо знакомую и любимую работу, отдавая ей себя целиком, так чтобы не оставалось сил думать и тосковать.
Миссис Эванс уже выписали из больницы, и Марк разрывался теперь между службой и ее домом, с радостью наблюдая, как мать оживает прямо на глазах. Мир приобретал стабильность, но не становился объемным. Для этого ему кое-чего не хватало.
В эти выходные Кэролл наотрез отказалась принимать их немногочисленную, состоящую всего из двух человек, но весьма шумную компанию в своем доме, предложив, в качестве разнообразия, провести вечер где-нибудь в баре. Мужчины охотно поддержали ее идею, и теперь Марк, проспавший с утра все на свете, быстро заканчивал дела, стараясь уложиться до того момента, как за ним заедут друзья. Входную дверь он оставил незапертой, как и всегда, когда они договаривались встретиться здесь.
Папки следовало убрать на самый верх, куда Марк не доставал, даже поднявшись на цыпочки. Он поставил ногу на нижнюю полку стеллажа, ухватился рукой за боковую стенку и, с трудом сохраняя равновесие, потянулся вверх, закидывая документы в нужное место. Раздался резкий звонок в дверь. Эванс вздрогнул от неожиданности, покачнулся и рухнул на пол, увлекая за собой стеллаж. Ругаться было невозможно - не хватало воздуха. Марк что-то прохрипел, спихивая с себя книги, папки и полки, кое-как выполз из-под завала и ошарашено затряс головой.
- Какой свинарник! – раздалось у него за спиной. – У тебя что, нет уборщицы?
Полицейский стремительно обернулся, впечатавшись плечом в край стола, не веря ни своим ушам, ни глазам. В дверном проеме, скрестив руки на груди и ухмыляясь самым мерзким образом, стоял Шеннон. Марк поднялся, пошатываясь, и чуть не рухнул снова, но его подхватили и отволокли на диван.
