Старенький темно-зеленый «Rover» мягко затормозил около массивных бронзовых ворот, бесшумно скользнувших в стороны, когда Марк назвал свое имя в переговорное устройство. Он проехал внутрь и остановился у парадного входа в большой и красивый особняк, не вычурный, скорее строгий и элегантный, как и подобает поистине дорогим вещам. Его ждали. Пожилой китаец в форменной одежде вежливо поздоровался с гостем и провел его в дом.
- Господин Ли ожидает Вас в кабинете, мистер Эванс, - произнес он, принимая у Марка его куртку, и, передав ее подоспевшему мальчишке, приглашающим жестом предложил следовать за собой. Они поднялись на второй этаж трехэтажного здания, которое и изнутри отличалось изяществом убранства, говорившим о хорошем вкусе владельца. Эванс в своих светло-голубых джинсах и черной футболке без рукавов чувствовал себя здесь экстравагантной диковинкой. Его провожатый тем временем остановился около лакированной деревянной двери и, толкнув ее внутрь, доложил:
- Мистер Марк Эванс, господин.
- Пусть войдет, - донесся до бывшего полицейского голос с заметным китайским акцентом, и мужчина решительно шагнул вперед.
Господин Ли оказался пожилым китайцем с умным и открытым лицом, сразу расположившим к себе Марка, за годы службы научившегося считывать людей почти безошибочно. Мужчины несколько мгновений приглядывались друг к другу и, по-видимому, результат осмотра удовлетворил обоих. Хозяин дома пригласил гостя садиться и вежливо осведомился, какие напитки лучше подать, чтобы сделать предстоящую беседу наиболее комфортной. Эванс поймал свой желудок, решивший не вовремя взбунтоваться, и так же вежливо отказался, сославшись на недомогание. Китаец кивнул и задумчиво посмотрел в окно, очевидно не решаясь перейти к сути дела. Марк не торопил его, понимая, что разговор предстоит серьезный и долгий.
- Мне рекомендовали Вас, как человека надежного и ответственного, - решился наконец господин Ли. – Кроме того, у Вас много опыта, отличная физическая форма, а самое важное - меня заверили в том, что я могу доверить Вам охрану самого ценного, что у меня есть – моего сына.
Марк поднял на собеседника недоумевающий взгляд. Телохранитель? Он? Очевидно, эти мысли отразились на его лице, потому что китаец усмехнулся и пояснил:
- Я в курсе того, что с Вами произошло. И, поверьте, не склонен осуждать Ваши действия, более того, считаю, что подонки, поставившие под угрозу жизни стольких детей, заслужили то, что с ними произошло. Именно поэтому, Вы - тот самый человек, который подходит мне. Вы умеете думать, принимать решения и нести за них ответственность. Давайте, я поясню кое-что.
Господин Ли облокотился локтями на стол, сцепив пальцы в замок и задумчиво посмотрел на Эванса, устроившегося в кресле напротив.
- Мой семнадцатилетний сын – это все, что осталось мне от покойной жены. Она, кстати, была американкой, именно поэтому я и обосновался в этой стране. Катрин умерла, когда мальчику было пять лет, он ее почти не помнит, а для меня в нем сосредоточился весь мир. Я хотел дать ему все, что только мог и, кажется, переусердствовал. Шеннон вырос избалованным и эгоистичным, из-за его заносчивости он вечно влипает в неприятности, один раз даже пробовал наркотики, и мне просто чудом удалось успеть снять его с пагубного пристрастия. Друзей у него нет, девушки тоже, со мной он отказывается идти на сближение наотрез. Я… я теряю его, понимаете.
- Я искренне сочувствую Вашей беде, но - не поймите неправильно - не совсем представляю, причем тут я? - осторожно поинтересовался Марк. Китаец вздохнул и продолжил свою мысль:
- Я хочу, чтобы Вы были ему не только и не столько телохранителем (я совершенно уверен, что ему не грозит никакая опасность), но и другом. Вильям сказал, что Вы умный и проницательный человек, помогите мне разобраться, что происходит с сыном и как вернуть его. Я не останусь в долгу. Помимо определенной суммы в год, я возьму на себя все расходы, связанные с лечением Вашей матери, кроме того – решу вопрос с операцией. Ей не придется ждать своей очереди, все будет сделано немедленно.
- Вы просите меня стать другом Вашему сыну и готовы платить за это деньги, - невесело усмехнулся Марк. – Вам не кажется, что это противоречие?
- Вильям не солгал, Вы умный человек, - произнес господин Ли, - но у меня нет выбора и других идей. Что скажете? Двести пятьдесят тысяч долларов в год, плюс все расходы по больнице, операции и реабилитации для Вашей матери, в обмен на Ваши услуги и навыки телохранителя. Это хорошая сделка.
