— Ох уж эти сквозняки, — виновато улыбаясь, развел руками Кинт и широким шагом направился через площадь к стоянке извозчиков, но резко остановился и оглянулся — парень в атласном костюме исчез за дверью, был еще кто-то, но Кинт не рассмотрел.
— Добрый день! — хозяин глухой клячи радостно поприветствовал Кинта, отложив газету, — куда изволит ехать господин?
— В «Жандармский погребок».
— Полезайте! Мигом доставлю!
— Мигом не надо, поезжай помедленнее…
— Как скажете, — пожал плечами возница.
— Я возьму газету? Свежая?
— Да, утренний выпуск, — кивнул возница и наподдал вожжами кобыле, — пошла, увечная!
Лошадь медленно тронула с места, ехать с такой скоростью предстояло не менее получаса, Кинт откинулся на спинку сиденья и развернул газету, перед этим чуть выглянув из экипажа в сторону ратуши, убедившись в своих догадках.
— Дружище, будь добр, поезжай через набережную, а оттуда старыми ремесленными кварталами ближе будет.
— Да, а я и забыл, — возница кивнул, а затем свернул на улицу, ведущую к реке.
На набережной было полно народа, весеннее солнце припекало все больше, было достаточно тепло и комфортно для послеобеденных прогулок, что и делали многочисленные пары и компании, а также важные аристократы, с надменным видом прогуливающиеся вдоль реки, не замечая нищих и попрошаек. Впрочем, последним не давали приближаться к уважаемым господам несколько патрулей городовых, пеших и конных. Кинт еще раз аккуратно выглянул из экипажа и посмотрел назад, неприметная моторная повозка, как привязанная, тарахтела в ста шагах.
— Давай в тот тупик, подожди меня там пару минут…
— Так там все сгорело еще год назад!
— Не все.
— Ваше дело, конечно…
Экипаж остановился в тупике, действительно, кругом обгоревшие дома с провалившимися крышами, разве что один дом, выглядел целым. Кинт вышел, осмотрелся и сказал:
— Стой здесь, и чтобы не происходило, не бойся, понял?
— П-понял, — возница начал соображать, что что-то не так, — может, господин сначала оплатит поездку?
— Господин тебе даст еще золотой, если сделаешь, как он говорит.
— Так а я что, сказали стоять и ждать, я стою… сказали не бояться, так я и не боюсь…
— Молодец, — Кинт хлопнул возницу по плечу и зашел в зияющий чернотой дверной проем сгоревшего дома.
Тарахтение моторной повозки послышалось через минуту, она тоже въехала в тупик и остановилась в десятке шагов от конного экипажа, вышли трое, кто-то еще остался за рулем.
— Эй! Где твой пассажир? — трое немалого роста крепышей обступили бедного возницу, который несколько раз покраснел, побледнел и должно быть успел попрощаться с жизнью и со своей глухой кобылкой…
Кинт не стал терять время на разговоры, впрочем, ему этого совершенно не хотелось, он вышел из темноты навстречу троим с пистолетом в руке и трижды нажал на спуск, каждый получил по пуле и рухнул. Быстро перебежав к моторной повозке, Кинт дострелял магазин через стекло, потом обошел тарахтящую машину и открыл дверь… еще дергающееся в агонии тело в атласном костюме, залитом кровью, вывалилось наружу. Спокойно сменив магазин, Кинт выстрелил троим крепышам в головы, затем сплюнул на дорогой атласный костюм со словами:
— Непонятливый какой, и жадный… — и вернулся к вознице, — вот и все, разворачивайся, в «Жандармский погребок».
Глухая, и казалось, медлительная кобылка, донесла экипаж до нужного места за считанные минуты. Кинт соскочил на мостовую и протянул вознице золотой, со словами:
— Напейся и забудь об этом дне.
— Так и сделаю, — схватив золотой, возница, белый как мел, привстал и заорал, — а ну, пошла! Пошла, увечная!
Император был явно расстроен, прохаживался межу окнами, что были завешены тяжелыми шторами. В малом зале для приемов царил сумрак, несколько электрических светильников давали мало света, от большого камина его было и того больше. Его высочество, император Пинъе уселся в глубокое кресло напротив камина, и потер лысеющие виски.
Высокие двери распахнулись, вошел начальник караула и объявил:
— Председатель секретариата безопасности Берье Таг, просит аудиенции.
— Пусть войдет! — Пинъе, быстро встал, развернул кресло к двери и снова уселся.
Рослый мужчина, в годах, но крепкий телом, вошел в зал и остановился. На нем была идеально подогнанная форменная одежда секретариата безопасности — синий камзол без шевронов и прочих отличительных знаков, разве что золотое плетение на воротнике-стойке.
— Ваше выс… — открыл было рот третий человек в империи.
— Садитесь, рассказывайте, — император указал на стул напротив.
— Посол терратоса Решенц доволен приемом, в канцелярию переданы первые ноты, мои люди готовят развернутый доклад.
— Доклад это хорошо, а что вы сами об этом думаете?
— Думаю… Считаю…
— Не тяните, говорите как есть!
— Считаю, что парламент Решенца попросту тянет время, чтобы успеть подготовиться к войне, их флот сильнее нашего и по вооружению и по количеству кораблей, так же их секретная служба… я вам докладывал, что операция по вербовке профессора Дакта сорвалась…
