Взмахнула Зима
— Зима? Уже? — переглянулись люди. — Да… Осень прошла. Быстро как… Да… А жаль. Вот и зима. А что делать… А ничего не поделаешь.
Интересный народ — люди. Жаль им Осень!.. Не ту, добрую, золотую. Сегодняшнюю — дождливую, печальную, некрасивую… А вот Зима со всеми ее чудесами, похоже, не ко времени им. Странные люди. Да… А что делать… А ничего не поделаешь.
Жил-был дом, старый, деревянный. Крыша покосилась. Печка развалилась. Труба набок съехала. Окна не открываются, двери не закрываются. Щели в полу.
Когда-то в доме жили люди. Давно. Тогда он был новенький и красивый. А потом люди уехали. И дом расстроился. Стал скучать и стареть.
И сад вокруг дома тоже скучал-скучал и даже одичал от одиночества. Яблоки стали кислыми, вишни мелкими. Вместо цветов — высокая трава, крапива да лопухи выросли.
Вот и жил старый, заброшенный дом в старом, заброшенном саду.
Весной, когда стаивали огромные сугробы, выползало из-под снега кривое крылечко, дом и сад просыпались после долгого зимнего сна. Просыпались, потягивались, поскрипывали старыми досками и веками. И дом говорил:
— А не думаешь ли ты, сад, что в этом году к нам могут вернуться люди?
— Думаю, — неуверенно отвечал сад.
— Мы должны приготовиться к встрече, — говорил дом.
— Конечно, — соглашался сад.
Им помогали ветер, дождь и солнце. Ветер влетал в дом через трубу. Проветривал комнаты, чердак и даже подвал. Потом вылетал в старый сад. Выметал прошлогоднюю листву, сухие ветки. Помогал, очень осторожно, развертываться нежным лепесткам диких яблонь и вишен.
После ветра за дело брался дождь. Дождь тщательно отмывал весь дом: от съехавшей набок трубы до самого крылечка. Конечно, особенно дождь старался, когда мыл окна. Ведь стекла все-таки, хотя и разбитые. Еще дождь своими сильными струями расчесывал уже густую листву сирени, разглаживал листья тополей. И землю в саду поил дождь. Жаль, конечно, что не розы на ней вырастут, а лопухи да крапива, но пусть и они лучше зелеными и крепкими будут, чем чахлыми.
За ветром и дождем приходила очередь солнца. Солнце хорошенько просушивало дом. Гладило золотыми лучами стекла в паутине трещин, чтоб блестели ярче Золотило старые наличники на окнах. Потом лучи солнца скользили по саду. Заглядывали в каждый цветок дикой сирени, чтобы те светились маленькими искорками.
Затем снова прилетал ветер. Он где-то раздобыл семена кое-каких цветов, но ветер не был настоящим садовником и разбросал семена как умел. А потому одуванчики выросли не только в густой траве, но и на крыльце. А одна ромашка ухитрилась поселиться даже на крыше в какой-то щелочке.
Дом и сад ждали. Но люди не приходили. Вернее, приходили, но, посмотрев на дом и сад, уходили.
— Это старый дом, — говорили люди, — у него разбиты окна, и крыша съехала совсем набок, и крыльцо развалилось. Разве это дом?
— Да, конечно, — соглашались другие люди, — и сад то совсем заброшен. Яблоки мелкие, вишни кислые, крапивы сколько-о-о! А трава-то как разрослась… Разве это сад!
— Нет, — решили люди, — лучше мы построим новый красивый дом и вырастим наш новый замечательный сад.
И люди уходили. Дом и сад очень огорчались и начинали ждать снова. Ждали, ждали, ждали… И дождались.
На покрытом пылью долгих дорог велосипеде к дому подъехал человек. За спиной рюкзак. На багажнике — огромный чемодан с разными наклейками. Черев плечо яркая дорожная сумка. На другом плече — фотоаппарат. На голове широкополая шляпа. Конечно же, это бывалый путешественник. А путешественники, как известно, любят всякие странности.
Дом с ромашкой на покосившейся крыше, с одуванчиками на кривом крыльце, сад, в котором ветви диких яблонь переплетаются с ветками дикой сирени, как в сказочном саду, а по земле стелются темно-зеленые лопухи, похожие на огромные зонтики, — разве это не странность! Почти волшебная странность.
— Ах, — сказал путешественник, — какое чудо! Заколдованная избушка в заколдованном саду.
«Вовсе мы не заколдованные, — подумали дом и сад, — мы заброшенные».
— Ах! — снова сказал путешественник. — Какая прелесть!
И он защелкал фотоаппаратом.
— Мы — прелесть… Мы — чудо… — почти задохнулись от радости, смущения, неожиданности дом и сад.
«Пожалуй, я поживу здесь», — решил путешественник.
И путешественник вместе со своим усталым велосипедом, тяжелым рюкзаком, чемоданом с наклейками, дорожной сумкой и, конечно же, с фотоаппаратом поселился в заброшенном доме.
Что же из этого получилось? То, чего не могло не получиться. Яблоки стали крупными-крупными, вишни сладкими-сладкими. Среди лопухов расцвели ярко-красные маки величиной с огромные воздушные шары.
Трещины на стеклах старых окон сложились в веселые рисунки. Крылечко перестало просто скрипеть, оно стало чирикать очень музыкально. А дверь, которая уже много лет не могла шевельнуться, с удовольствием и легкостью открывалась и закрывалась.
Почему же так вышло? Смешной вопрос… Ясно, почему…
