Ветер умел делать множество вещей. Умел листать страницы книг. Правда, не всегда в нужную сторону. Умел сушить стираное белье не хуже солнца. А еще умел надувать парус лодки и гнать ее по синему морю.
Все у ветра хорошо получалось. И поэтому, если иногда он слишком громко хлопал окнами, никто на него не обижался. Ведь что бы делали люди жарким летом без доброго свежего ветра!
Так было летом. Но вот пришла осень. Холодная, сердитая осень. Небо затянулось тучами, серыми-серыми. Дождь полил сильный-сильный. Все по домам попрятались. И люди, и кошки, и собаки, и зайцы, и волки. Вот только ветер на улице остался. Не было у него дома.
Остался ветер под холодным дождем без крыши. Летал он по холодному лесу, среди облетевших, без единого листочка деревьев. Летал ветер в поле, в поле сером, без единого теплого колоска. Летал над холодным морем. Не синим, как летом, было море, а серым, как осенний дождь. Летал-летал озябший ветер, и чем быстрее он летал, тем холоднее становилось.
Совсем замерз ветер. А люди в теплых домах сидят, от осени спрятались.
— Попрошу людей пустить меня в дом погреться, — решил ветер.
Подлетел ветер к самому красивому дому, постучал в окно.
— Пустите меня, пожалуйста! Это я, ветер! Мы летом дружили, а сейчас мне холодно.
Но люди плотнее закрывали рамы и отходили от окон.
«Они не узнали меня», — подумал ветер, снова постучал в окно, снова пожаловался на осенний холод и дождь, снова попросил пустить его в дом погреться.
Но люди не понимали слов ветра. Им казалось, что он просто гудит за окнами. Люди не знали языка ветра.
Вместо того, чтобы открыть окна и пустить ветер по греться, люди вставляли вторые рамы.
— Какая непогода! Какой дождь! — говорили люди. — Какой холодный ветер!
— Я не холодный, — плакал ветер. — Я замерзший.
Но люди его не понимали.
Вдруг кто-то окликнул ветер. Слова то звенели, ка острые холодные льдинки, то казалось мягкими теплыми, как снежное одеяло. Конечно, это был голо Зимы.
— Ветер! — позвала Зима. — Не плачь, ветер! Я подарю тебе накидку из снежинок. Легкую, красивую, теплую. Ты быстро согреешься.
И Зима бросила ветру накидку из прекрасных снежинок. Ветер примерил накидку и остался очень доволен. Она действительно была теплой и красивой.
Когда люди посмотрели в окна, они увидели ветер в снежной накидке и не узнали его. Таким красивым он стал.
— Красавица вьюга! — говорили они. — Красавица метелица!
А ветер летал по заснеженному лесу, размахивал своей прекрасной накидкой из снежинок, и было ему немножко обидно. Потому обидно было ветру, что не ему радовались люди, а красавице вьюге.
Но это ничего. Когда-нибудь кончится Зима. Растает прекрасная снежная накидка ветра. Придет жаркое лето, и люди снова будут ждать его, свежего ветра. Будут радоваться ему, доброму ветру.
Жила-была елка. Уважаемая всем лесом старая ель. Ей исполнялось сто лет. Это много — сто лет. Даже ель, дерево сильное, в этом возрасте считается пожилым. Столетняя елка много повидала на своем веку и многое умела.
Умела ель предсказывать погоду. Это ей было совсем не трудно, потому что все на свете ветры и даже маленькие ветерки были ее добрыми друзьями. Они и научили ее узнавать погоду. Прилетит ли завтра туча из-за леса и прольет ли дождь над лесом, или туча улетит далеко за речку и погода будет ясной. А еще старая ель умела рассказывать удивительные сказки и истории. И откуда она их столько знала? А вот откуда!
Самые короткие сказки рассказывала елке быстрая молния. Самые длинные истории поведали долгие зимние ночи. Самые веселые сказки рассказывали солнечные лучи. Самые грустные — осенние дожди. За сто лет много разных историй узнала елка, а ведь интересные сказки все любят. Вот и прибегают к елке зайчата, ежата, медвежата, прилетают синицы, дрозды и просят: «Елка, елка, расскажи сказку! Пожалуйста!»
И за сказки любили елку, и за то, что про погоду все знала, а главное, за то, что доброй и справедливой была. Поэтому, когда стал приближаться день рождения старой ели, весь лес задумался: чем бы ее порадовать? Ведь это не простой день рождения,
— Послушайте меня, — важно сказал дедушка медведь. — Хоть и считается, что слуха у меня нет и в музыке я ничего не понимаю, а все-таки я точно знаю, что лучше всех в нашем лесу поет розовый дрозд. Давайте попросим его спеть для елки свои самые лучшие песни.
— Я очень рад, что вам нравятся мои песни, уважаемый дедушка медведь, — вежливо поклонился розовый дрозд, — но я пою их часто и не могу дарить на день рождения то, что дарю каждый день.
— Дрозд прав, — застрекотала сорока. — Нельзя дарить уже подаренное.
— Придумал! — весело подпрыгнул заяц. — Мы, зайцы, соберем самые красивые грибы, а белки пусть нанижут их на ветки старой ели. Мне рассказывала одна маленькая елочка, что деревья очень любят, когда их украшают грибами.
— Ну-у-у! Тоже придумал, — насмешливо фыркнула рыжая белочка. — Мы уже неделю назад нанизали на елкины веточки самые красивые грибы.
