Цифры Грешник поднимал порциями, потратив на это не один час. В процессе то и дело прикладывался к фляге, принимал лечебные пилюли, устраивал кратковременный отдых. Но всё равно ощущения ужаснейшие, будто поездом переехало.
Расколов голову.
Устало полюбовавшись на результат, пересчитал остаток символов, вздохнул, и закинул почти все в магическую защиту.
Слова старика-туземца напрягали. Да, может это всего лишь пустышка для наполнения звукового фона. Но кто знает…
Попытка общения провалилась. Нет, старик не отмалчивался, он говорил, не умолкая. Но, увы, говорил сам с собой, ни на кого не обращая внимание. Похоже, возраст не пощадил его рассудок, как ни пытался Грешник до него достучаться, ничего не получилось. Всё, что удалось понять: кому-то что-то угрожает, и в этом замешана некая тёмная магия каких-то нехороших колдунов, промышляющих воровством людей.
Далеко не факт, что понял правильно. Но когда в голове немаленькая стая злобных дятлов, добавка парочки птиц-мучителей уже особо не навредит.
А вот нервы успокоит.
Магии, вроде как, не существует. То есть пока что никто из участников с ней не сталкивался. Но ведь зачем-то у каждого открыта возможность повышать магическую атаку и защиту. Не просто так кукловоды эти параметры ввели.
Как атаковать магией, Грешник не представляет. Так что сейчас ему остаётся только защита.
Символов хватило поднять её до тринадцати. И прибавка эта подкосила Грешника окончательно, будто по голове молотом врезала.
Он отключился.
Но ведь это прекрасно. Боль перестала терзать измученное тело, а опасаться здесь нечего.
Он ведь в безопасной зоне. В огромной безопасной зоне. Здесь его даже из самой лучшей винтовки не достать.
Пробуждение вышло предсказуемо-неприятным. Голова пусть и трещит слабее, но всё равно трещит, а суставы умоляют их не беспокоить, угрожая отомстить немыслимыми страданиями на любое движение. И тьма, между прочим, кромешная, а ведь в убогой хижине масса отверстий, не закрываемых на ночь.
То есть сейчас явно не утро, и не день. По внутренним ощущениям, до рассвета несколько часов. И Грешник после таких издевательств был обязан проспать их все в состоянии бесчувственного тела.
Но не проспал. Телефон разбудил звуком доселе не слышанным и тревожным.
А уж то, что звуковые оповещения на нём отключены в дополнительных платных настройках – вдвойне тревожнее.
Морщась от боли, вспыхнувшей в каждом суставе, вытащил телефон, уставился на светящийся экран, ритмично вспыхивающий красным.
