Лучшее произведение в жанре фэнтези последнего десятилетия. Глобально, и до мельчайших подробностей продуманный мир. Каждая минута в котором, как глоток сладчайшего вина, которое имеет свойство заканчиваться к сожалению читающего.Окунись в него в последней книге серии «Пир для Воронов»
Уважаемые поклонники песни льда и огня, вы видите неофициальный перевод книги Дж. Мартина, выпущенный переводчиками-любителями в ожидании официального выхода четвертой книги. В чем-то этот перевод хуже, менее профессиональный, чем может себе позволить крупное издательство, но одно его достоинство неоспоримо — он выполнен с любовью к данному автору и в него было вложено много драгоценного для всех свободного от основной работы времени энтузиастов.
И два слова о выборе названия книги. Многие сразу же окрестили книгу Пиром Ворон или Воронов. Однако, при внимательном прочтении английского названия («A Feast for Crows») видно, что автор хотел выразить названием книги — то, что происходит в этой книге — настоящее пиршество для ворон и воронов.
И, наконец, хочется от лица всех поклонников серии выразить признательность тем, кто помогал в переводе этой книги и подготовке дополнительных материалов: Filin (ака Sori), Qwert, Faith, Rubanok, Riko, Irene, Narwen, Санделло и отдельную большую благодарность мне хочется выразить нашему корректору — Yurchor, и всем тем, кто поддерживал в нас желание продолжать перевод, во что бы то ни стало.
— Драконы, — произнес Молландер. Он подобрал с земли сморщенное яблоко и теперь перекидывал его из руки в руку.
— Бросай яблоко, — встрял Аллерас-Сфинкс. Он уже вытянул из колчана стрелу и наложил на тетиву.
— Я мечтаю увидеть дракона, — Рун — невысокий паренек, которому было еще почти целых два года ждать совершеннолетия — был среди них самым младшим.
«А я мечтаю вздремнуть в объятьях Рози», — промелькнула мысль у Пэта. Он задумчиво поерзал на скамье. К завтрашнему дню девушка уже точно могла быть его. — «Я увезу ее подальше от Старого города, за море в один из Вольных городов». — Там не будет мейстеров, и некому будет его обвинить.
Сквозь прикрытое окошко наверху до него доносился приглушенный смех Эммы, прерываемый гулким голосом мужчины, которого она развлекала. Ей было около сорока, и она была самой старшей из служанок в «Пере и Кружке», но по-прежнему привлекала мужчин особой животной красотой. Рози же — этот нежный распустившийся цветок пятнадцати лет отроду — приходилась ей дочерью. И это Эмма заявила, что девственность Рози стоит полного золотого дракона. Но как Пэт ни старался, он сумел скопить только девять серебряных оленей и пригоршню медных звезд и пенни. Скорее золотой сам свалится ему на голову, чем он сумеет его скопить.
— Ты, парень, поздновато родился, — заметил Руну Армен-Служка. У него на шее висел кожаный ремешок к которому были прикреплены оловянное, свинцовое, медное и бронзовое звенья будущей цепи, и как все ему подобные ученики, он был убежден, что все послушники рождаются с репой вместо головы. — Последний сдох еще при короле Аэгоне Третьем.
— Последний в Вестеросе, — уточнил Молландер.
— Бросай яблоко, — снова прицепился Аллерас—Сфинкс. Он среди них был самым смазливым, и местные служанки так и увивались вокруг него. Даже Рози, поднося вино, как бы случайно старалась задеть его руку, а Пэту только и оставалось, что скрипеть зубами и делать вид, что он ничегошеньки не заметил.
— А в Вестеросе и был последний, — упрямо продолжил Армен. — Про это все знают.
— Яблоко, — повторил Аллерас. — если только ты не собирался его съесть.
— На. — Подобрав свои немного косолапые ноги Молландер быстро подпрыгнул и ребром ладони отправил в полет испорченный фрукт куда-то в туман, окружавший Медовуху. Если б не этот недостаток — косолапость — он, как и его папаша, стал бы рыцарем. Для этого у него были все данные — и сила в мощных руках и широкие плечи. Яблоко улетело быстро и далеко…
… но не настолько быстро как последовавшая за ним стрела с алым оперением из златодрева в ярд длиной. Пэт не видел, как она попала в яблоко, зато отчетливо это слышал. Тихий «чпок» с последующим всплеском эхом разнесся над речкой.
Молландер присвистнул:
— Лапуля, ты угодил прямо в сердцевину.
«Но красотой он не может сравниться с Рози», — Пэту очень нравились ее томные глаза и пышная грудь, и то как она улыбалась при каждой их встрече. Он был без ума от ямочек на ее щечках. Иногда она выходила прислуживать босой, чтобы ощутить траву под ногами. И это ему тоже нравилось, как нравился ее чистый и свежий запах, и как за ушком вился локон волос. Ему даже нравились пальцы на ее ножках. Однажды она позволит ему помассировать ножки и поиграть с ее пальчиками, а он, чтобы подольше слышать ее смех, станет рассказывать ей о каждом из них какие-нибудь небылицы.
