{78 Опора — Богиня плодов и уборки урожая.}
Наливаешься несмешанным вином и не блюешь.
И в "Перстне" [Kock.II.312]:
И разве пьянство - зло не величайшее,
[f] Не пагубнейшее для нас?
И в "Опекуне" он говорит [Ibid., 323]:
Вина избыток - путь к великим промахам.
Также Кробил в "Оставляющей мужа" [Kock.III.380; 429е]:
Какая радость - пьянство беспробудное,
Что заживо людей лишает разума?
А он ведь наше благо, величайшее
Из всех, что нам подарены природою.
Поэтому не нужно напиваться. Ведь и Платон пишет в восьмой книге "Государства" [р.562с]: "Когда демократическое государство жаждет (444) свободы, а во главе его оказываются дурные виночерпии, тогда оно сверх должного опьяняется этим неразбавленным вином, а своих должностных лиц карает, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной свободы, и обвиняет их в мерзком олигархическом уклоне". В шестой же книге "Законов" он говорит [р.773с]: "Государство должно быть правильно смешано наподобие напитка в кратере, где бурлит налитое вино, а другое, трезвое божество его сдерживает, так что получается добрый, смешанный в меру напиток". [b]
62. Безумие происходит от пьянства. Поэтому и Антифан говорит в "Аркадянке" [Kock.II.26]: {79}
{79 ...говорит в «Аркадянке»... — На 586а заглавие дается как «Аркадец». Текст испорчен, и последние три стиха могут быть новым фрагментом.}
Ведь ни в трезвости не должно буйствовать, теряя ум,
Ни в застолье среди пьяных трезвый разум сохранять.
Всякий, кто кичится больше, чем достоин человек,
........ полагаясь на свой жалкий кошелек,
Лишь зайдет в нужник - увидит, что подобен всем другим,
Стоит лишь ему увидеть то, что знают доктора:
[c] Тела смертного устройство, как идут туда-сюда
Жилы, правящие жизнью у любого существа.
В "Эоле" же, обличая злодейства, совершаемые пьяными, он говорит [Kock.II. 17]:
Макарий был в сестру единокровную
Влюблен, но до поры боролся с бедствием
И страсть таил; когда же в наставители
Он взял вино (единственное к дерзости
Ведущее из пут благоразумия),
[d] То ночью встал и получил желанное.
Поэтому прекрасно сказал Аристофан, назвав вино "молоком Афродиты" [Kock.I.543]:
Вино пить сладко, молоко Кипридино;
А кто им слишком насосался, те нередко возбуждаются к преступной похоти.
63. Гегесандр Дельфийский некоторых называл "горькими пьяницами" ('έξοινοι) [см.349а], например [FHG.IV.417]: "Родосские граждане Комбон и Родофонт были горькими пьяницами. И Комбон, вышучивая страсть Родофонта к игре в кости, говаривал [Ил.VIII. 102]:
[e] Старец, жестоко тебя игроки молодые {80}
{80 ...игроки молодые... — Вместо «ратоборцы младые».}
Родофонт же последними словами поносил его за необузданное женолюбие". Феопомп рассказывает в шестнадцатой книге "Истории" о другом родосце [FHG.I.300]: "Гегесилох, из-за пьянства и игры в кости стал совсем негодником, родосцы не ставили его ни во что, и за мотовство его [f] бранили и друзья и все остальные граждане". Этот Гегесилох с друзьями установил на Родосе олигархическую власть, и Феопомп добавляет: "И они насиловали многих благородных женщин и даже, жен первых граждан, совратили немало мальчиков и юношей и до того дошли, что стали разыгрывать между собой в кости свободных женщин, договариваясь, чтобы проигравший привел выигравшему такую-то горожанку без (445) всяких отговорок, убеждением или насилием. Так развлекались в кости и некоторые другие родосцы, но напоказ и чаще других играл сам Гегесилох, притязавший править городом". Анфий же из Линда, причислявший себя к роду мудреца Клеобула, как пишет Филомнест в книге "О сминфийских празднествах на Родосе" [FHG.IV.477], хоть и был [b] зажиточен и даже поэтически одарен, всю свою жизнь "продионисийствовал", наряжаясь Дионисом, кормя толпу вакхантов, днем и ночью возглавляя ватаги гуляк. Он первым стал употреблять в стихах составные слова, которыми позднее пользовался в ямбической прозе Асоподор Флиунтский. Анфий писал также комедии и тому подобные стихи, которые пел в сопровождении фаллофоров.
64. Услышав это, Ульпиан сказал: "Мой добрый Понтиан, а у какого [с] автора встречается выражение "горький пьяница" ('έξοινος) (cp.613b)?" И тот в ответ: "Говоря словами прекрасного Агафона [TGF.2 766]
Меня погубишь новыми расспросами,
Используя слова не должным образом.
Но так как мы уж решили во всем давать тебе отчет, [отвечу]: Антифан сказал в "Лидийце" [Kock.II.70]:
Колхидец, горький пьяница (πάροννος).
