На самом же деле между пупами на днищах фиалов и куполами на банях (βαλανει̃ον) сходство имеется, так что шутка над внешним видом не так уж дурна. Апион и Диодор вдобавок пишут, что это "какие-то фиалы, [е] у которых пуп похож на затычку водостока". И Асклепиад Мирлейский в книге "О кубке Нестора" подтверждает: "у Кратина фиалы названы "с банными пупырьями", потому что их пупы похожи на банные купола". А Дидим, повторив то же самое [Schmidt р.42], приводит также слова Ликофрона [frag.25 Strecker]: "[названы так] от затычек в женских ваннах, откуда воду вычерпывают мисочками". И Тимарх в четвертой книге "Об Эратосфеновом Гермесе" замечает: "это, видимо, игра слов, потому что большинство афинских бань построены круглыми, с водостоком в середине, заткнутым бронзовым пупом (ο̉μφαλός)". Ион в "Омфале" [f] [TGF2. 735]:
Выносите же, девушки,
Фиалы с серединными пупырьями (μεσομφάλος),
Кипеллы.
Так он называет βαλανειομφάλοι, о которых упоминает Кратин (выше, 501d):
Фиалы с желудевыми розетками (βαλανειομφάλοι)
Возьмите эти.
И Феопомп в "Алфее" говорит [Kock.I.734]:
Взяла фиал златой средопупырчатый (μεσομφάλος).
(502) Телест челном-акатом называл его, {201} -
{201 ...Относительно термина акат (’άκατος, здесь — округлый баркас) см. выше (500f). Что касается Телеста из Селина, лирического поэта, см. PLG4. III.627, Афиней 616f, 617b, 625f, 637а.}
это насмешка над Телестом, который путает слова. А Ферекрат или иной сочинитель приписываемых ему "Персов" пишет [Kock.I. 182]: Венки для всех, хрисиды всем с пупырьями (ο̉μφαλωτής).
105. Афиняне ведь называют серебряные фиалы "аргиридами", а золотые "хрисидами". Аргириды тоже упоминаются в "Персах" Ферекрата [Kock.I. 182]: [b]
[b] Куда ты лезешь с этой аргиридою?
А хрисиды - у Кратина в "Законах" [Kock.I.52]:
Совершая возлиянья из хрисиды, он взывал
К змеям, чтобы шли напиться.
И у Гермиппа в "Керкопах" [Kock.I.234]:
Осушив, стянул хрисиду, что сияла, как луна.
А он-то ....... {202} Существовал действительно и "желудевый" фиал (βαλανωτή) с золотым выступам на днище; а Сем пишет [FHG.IV.495], что на Делосе хранилась бронзовая пальма, пожертвование от наксосцев, а также золотые "ореховые" фиалы. Анаксандрид называет эти чаши "фиалами Ареса". Эолийцы же называют фиал словом "араке".
{202 Здесь из рукописи А вырван лист. Текст с этого места и до 502b дается по СЕ.}
106. ФТОИДА (ΦΘΟΙΣ). {203} Плоские фиалы с пупами. Эвполид [Kock.I.357]: "распростерт лежал с фтоидами (σὺν φθοι̃σι)", хотя здесь нужно было ударение на последнем слоге, как в Καρσί (карийцам), παισί (детям), φθειρσί (вшам).
{203 Фтоиды — это, собственно, круглые лепешки с выпуклым верхом (см. 489d).}
ФИЛОТЕСИЯ (ΦΙΛΟΤΗΣΙΑ, "чаша любви") - килик, из которого пили за здравие, как говорит Памфил. И Демосфен говорит [в речи "О преступном посольстве"] [128]: "и он выпил с ним чашу любви". Алексид [Kock.II.402; ср. 431а]:
Заздравный килик я и по отдельности
И вместе выпью.
Филотесиями назывались и приятельские компании, пировавшие совместно. Аристофан [Kock.I.557]:
От часов уж тень в семь футов,
Близок час обеденный, {204}
{204 ...Близок час обеденный... — Слишком ранний час для обеда; когда тень от гномона достигала шести стоп, это означало время идти в баню, десять стоп означало обычное время обеда (Аристофан «Женщины в народном собрании» 652; 8с).}
Скликни филотесию (φιλοτησιος χορός)!
За эти здравицы и сам килик назывался филотесией, как в "Лисистрате" [203]:
Владычица Пейто и Килик Дружества!
ХОННЫ (ΧΟΝΝΟΙ). У гортинцев это разновидность бронзовых чаш, похожих на ферикловы (см. 470е); это ее у Гермесианакта влюбленный дарит похищенному мальчику (см. выше 782с).
ХАЛКИДСКИЕ ЧАШИ (ΧΑΛΚΙΔΙΚΑ) получили название, видимо, от фракийской Халкиды и пользовались известностью. {205}
{205 ...пользовались известностью. — Ср. Аристофан «Всадники» 237.}
107. ХИТРИДЫ (ΧΥΤΡΙΔΕΣ, "глиняные горшочки"). Алексид в "Подкидыше" [Kock.II.386; 43 lb]:
Четыре выпил я горшочка глиняных
За Птолемея - все вином несмешанным, -
За царскую сестру вдобавок столько же
Вина с водою в долях одинаковых
Единым духом выпил с удовольствием,
[c] И за Согласье пил, так почему бы мне
Не погулять: не надо брать светильника,
И так светло, как днем.
Геродот в пятой книге "Истории" рассказывает [88], что у аргосцев и эгинцев был закон не приносить на жертвоприношения ничего аттического, ни даже глиняного сосуда, а пить только из чаш-хитрид местной выделки. А киник Мелеагр так пишет в своем "Пире": {206} "И тяжелую он поднял за него здравицу - двенадцать глубоких хитрид".
{206 ...Мелеагр... пишет в своем «Пире»... — Мелеагр Гадарейский, процитированный на 157b.}
