27. СКИФОВ Клеарх описывает следом за милетянами [FHG.II.306]: "Вначале скифы жили только под общечеловеческими законами, но потом они из-за своей спеси стали несчастнейшими из смертных. {28} Роскоши они предавались, как никто, сделавшись рабами обилия богатства и прочих благ - это видно по нарядам и образу жизни даже нынешних их [d] вождей. Увлекшись этой прихотливостью больше и раньше всех, они до того дошли в своем бесчинстве, что стали отрезать носы {29} всем, в чьи земли проникали; и потомки тех народов, даже выселившись, сохраняют в своем имени память о том насилии. А скифские женщины булавками накалывали клейма на теле женщин из фракийских племен, живших к северу и западу; поэтому еще много лет спустя эти заклейменные фракиянки [e] уничтожали память о своем несчастье, окружая скифские наколки собственными узорами, чтоб отметины стыда и позора казались пестрыми украшениями. В своем господстве надо всеми скифы были так надменны, что рабам невозможно было служить им без слез, отсюда и пошла известная поговорка: "скифский разговор". Когда же после многих бедствий лишились они привольного житья и длинных волос, то у всех соседних народов "остричь в знак позора" стало называться "оскифить [f] (α̉ποσκυθίσθαι)". {30}
{28 ...несчастнейшими из смертных. — Ср. Эврипид. «Антигона», фрагмент 157-158 (TGF2.405) об Эдипе, процитированный Аристофаном в «Лягушках» (1182, 1187): «Сперва Эдип счастливым мужем был, потом он стал несчастнейшим из смертных...» «Общечеловеческими законами» здесь называются обычаи первобытного общества, противопоставляемые законам цивилизации.}
{29 ...отрезать носы... — «Ринокоруриты» — «отрезанные носы». См.: Страбон. 759.}
{30 В этом месте Клеарх превосходит темностью самого себя. Обычай снятия скальпа здесь спутан со стрижкой волос по случаю траура.}
28. Всех ИОНИЙЦЕВ осмеивает в своем "Киклопе" Каллий (или Диокл) [Коск.I.695]:
Расскажи, как дела в ионийской земле,
так роскошной, застольем богатой.
[Среди них] АБИДОСЦЫ, милетские выходцы, ведут жизнь распущенную и упадочную, как представляет это Гермипп в "Воинах" {31} [Ibid. 241]:
{31 Третий и четвертый стихи испорчены; правка же Кока неудовлетворительна.}
- Заморские ратники,
Привет! Как дела у вас?
Посмотришь - и кажется,
Вы больно изнежились:
В кудряшках мальчишеских
(525) И с пухлыми ручками!
- А где же ты видывал,
Абидосцев мужчинами?
И Аристофан в "Трифале" мимоходом осмеивает многих ионийцев [Ibid. 529]:
Когда сюда являются ионяне,
То клянчат и канючат и занудствуют:
Один: "Продай раба на нашем Хиосе!"
Другой: "В Эфесе!" Третий: "Нет, в Абидосе!"
Четвертый: "В Клазоменах!" Все "Продай, продай"...
В речи же "Против Алкивиада" оратор Антифонт бранит абидосцев так: "После того, как, достигнув совершеннолетия, с одобрения [b] опекунов ты получил права гражданства, ты взял свое имущество и отплыл в Абидос; но не с тем, чтобы взыскать с должников или попросить услугу у проксенов, а чтобы перенять у абидосских баб их повадки подстать беззаконным наклонностям твоей развратной душонки, а потом использовать их в предстоящем житье".
[с] 29. МАГНЕСИЙЦЫ, что живут в долине Меандра, тоже нашли себе конец в непомерной своей распущенности, как о том пишет в элегиях Каллин [PLG4. ΙΙ.5], а также Архилох [PLG4.II.388]: они были покорены эфесцами.
А о самих ЭФЕСЦАХ, об их одеяниях и крашеных плащах вот как рассказывает Демокрит Эфесский в первой из двух книг "Об эфесском храме" [FHG.IV.383]: "Одежды у ионян фиалковые, и порфирные, и шафранные, вышитые ромбами, а по верхнему краю через равные промежутки - звериные изображения. Есть у них платья-сарапеи, [d] окрашенные в яблочный цвет, и в морской пурпурный, и в белый, и в красный. Есть и длинные платья-каласиры коринфской работы - и красные, и фиалковые, и гиацинтовые, а можно купить и морского цвета, и огненного, но самые лучшие каласиры - персидские. Можно там увидеть, - продолжает Демокрит, - и платья-актеи, самые дорогие из персидских [e] одежд. Ткани у них очень плотные, что придает им прочность и легкость; и они усеяны золотыми крупинками, а каждая крупинка закреплена за середину пурпурной нитью с изнанки ткани". Вот такие одежды, - говорит он, - были у эфесцев в их вожделенной роскоши.
30. О САМОСЦАХ же с их роскошествами историк Дурид приводит стихи поэта Асия, из которых видно, что на запястьях они носили наручья, а в праздничном шествии в честь Геры выступали, раскинув расчесанные волосы на грудь и плечи; обычай этот подтверждается и пословицей: "Пойти на праздник Геры непричесанным". Стихи же Асия [f] таковы [frag.ер.206]:
Так поспешали они, упорядочив гребнями кудри,
Геры святыню почтить, облеченные дивной одеждой:
Белые были на них, до земли ниспадая, хитоны,
Скрепы златые на лбах взносились, подобно цикадам,
Ветер власы колебал, золотой перевитые вязью,
Наручья дивной работы смыкались у них на запястьях, -
[Шли они легкой стопою, подобясь] бойцам щитоносным. {32}
{32 ...Шли они легкой стопою, подобясь бойцам щитоносным. — Ироническая реминисценция стихов «Илиады» (XII.258).}
