[е] 67. Однако не только Аристипп и его последователи услаждались удовольствиями, возникающими "из возбуждения", но также и ЭПИКУР (ср. 278е-280b) со своими учениками. Я не буду вникать в те "возбуждения бурные и мягкие", о которых он постоянно толкует [frag.431 Usener], ни о "щекотках" и "укольчиках", о которых говорится в книге "О конечной цели", а напомню только вот что. Он говорит: "Я уж не знаю, что разуметь мне под благом, если исключить удовольствия от вкуса, от любовных наслаждений, от слуха и созерцания [f] красивых форм". И Метродор в "Письмах" говорит [280а]: "Желудок, о Тимократ-естественник, желудок - вот славный предмет для всякого размышления, сообразного с естеством". И опять Эпикур [frag.409]: "Начало и корень всякого блага - наслаждение утробы: и к нему восходит и мудрость, и все прочее". И опять в книге "О конечной цели" говорит [frag.70]: "Красоту, добродетель и тому подобное следует ценить, если (547) они доставляют наслаждение; если же не доставляют, то надо с ними распрощаться". Этим он ясно показывает, что добродетель есть лишь подспорье, как бы служанка наслаждения. И в другом месте он говорит [frag.512]: "Мне плевать на красоту и на ее праздных поклонников, если от нее нет никакого наслаждения".
68. И как прекрасно поступили во всем образцовые римляне, изгнав из города в консульство Луция Постумия {109} эпикурейцев Алкея и Филиска за проповедь наслаждений. Подобным же образом по постановлению народного собрания изгнали эпикурейцев и мессеняне. А царь Антиох изгнал из своего царства всех философов вообще, издав указ: [b] "Царь Антиох - Фанию. Мы и прежде предписывали вам, чтобы не было ни одного философа ни в городе, ни в стране. Однако стало нам известно, что из-за неисполнения вами этих предписаний их все еще остается здесь немало, и они продолжают развращать юношество. Поэтому, как только ты получишь это письмо, прикажи издать постановление, чтобы все философы были выдворены из наших мест, а все юноши, которые при них окажутся, были подвергнуты бичеванию, а отцы их привлечены к ответу самым строгим образом. Да будет так".
{109 ...в консульство Луция Постумия... — 176 г. до н.э. Ср. Элиан. «Пестрые рассказы». IX, 12.}
В этой науке наслаждений предтечей Эпикура стал Софокл, у [c] которого в "Антигоне" сказано [1165]:
Если радость в жизни
Кто потерял - тот для меня не жив:
Его живым я называю трупом.
Копи себе богатства, если хочешь,
Живи как царь; но если счастья нет -
То не отдам я даже тени дыма
За это все, со счастием сравнив.
69. И перипатетик ЛИКОН, по словам Антигона Каристийского [Виламовиц р.84, ср. р.264], едва приехав учиться в Афины, уже все [d] знал в точности: и как пить вскладчину, и сколько берет каждая гетера. А потом, став во главе перипатетической школы, {110} он устраивал друзьям пиры с вызывающей роскошью: не говоря уже о музыкантах, о серебряной утвари, о покрывалах; все убранство этих пиров, вся толпа распорядителей и поваров была такая, что иные пугались и отказывались от мысли пойти сюда в учение - точно так, как никто не хочет иметь дела в [е] городе, где порочная власть взыскивает слишком много служб и повинностей. В самом деле, при поступлении они должны были пройти установленный испытательный срок в тридцать дней для проверки благонравия, затем в последний день месяца с каждого из новичков брали девять оболов на угощение, а угощать приходилось не только складчинников, но и всех, кого хотел пригласить Ликон, да еще старались приходить и прежние ученики, так что собранных средств зачастую не хватало даже на венки и благовония; кроме этого Ликон устраивал священнодействия [f] в честь Муз. Все это, конечно, далеко от здравого смысла и философии, но скорее подходит рабам роскоши и превратностей судьбы. Даже если некоторых освобождали от этих расходов из-за скудости их средств, все равно такие обычаи были достаточно нелепы. Ведь ученики Платона и Спевсиппа не затем сбегались на такие же пиры, длившиеся до зари, чтобы только поесть и выпить, а чтобы оказать почет богам, чтобы (548) поразговаривать на радость Музам, а главное, ради отдыха и любви к словесности. Но для тех, кто пришел потом, все это было уже второстепенно рядом с мягкими плащами и прочей вышеописанной роскошью. Такие упреки можно сделать каждому, но Ликон в своем стремлении покрасоваться дошел до того, что занял помещение, вмещавшее целых двадцать лож, в доме Конона, в лучшем месте города, - оно-де более [b] всего подходило для его сборищ. Был Ликон также искусным и ловким игроком в мяч.
{110 ...перипатетической школы... — Лицея, основанного Аристотелем.}
