Пир с драконами полностью

— С чего бы нам верить слову железнорождённой после того, что твой брат сотворил в Винтерфелле?

— Я — не Теон, — настаивала Аша… но цепи остались на месте.

Когда сир Джастин поехал вдоль колонны, она поняла, что думает о том, как видела мать последний раз. Это было на Харло, в Десяти Башнях. В покоях матери мерцала свеча, но большая резная кровать под пыльным пологом пустовала. Леди Аланнис сидела у окна, вглядываясь в море.

— Ты привела моего малыша? — спросила она дрожащими губами.

— Теон не смог придти, — ответила Аша, глядя на то, что осталось от женщины, которая подарила ей жизнь, матери, потерявшей двух сыновей. А третий…

«Я посылаю каждому из вас кусочек принца».

Чем бы ни кончилось предстоящее в Винтерфелле сражение, Аша Грейджой не надеялась, что её брат выживет. «Теон Перевёртыш. Даже Медведица хочет насадить его голову на копьё».

— У тебя есть братья? — спросила Аша свою надзирательницу.

— Сёстры, — грубовато, как всегда, ответила Алисанна. — Нас было пять. Все девочки. Лианна на Медвежьем Острове, Лира и Джори с нашей матерью, Дэйси убили.

— Красная Свадьба.

— Да. — Алисанна глянула на Ашу. — У меня есть сын. Ему всего два. А дочери девять.

— Ты рано начала.

— Слишком рано. Но это лучше, чем слишком поздно.

«Выпад в мою сторону, — подумала Аша. — Но пусть будет так».

— Ты замужем?

— Нет. Мои дети от медведя. — Алисанна улыбнулась. Несмотря на кривые зубы, в её улыбке было что-то располагающее. — Все женщины Мормонтов — оборотни. Мы превращаемся в медведиц и находим пару в лесу. Это всем известно.

Аша улыбнулась в ответ.

— Все женщины Мормонтов ещё и воительницы.

Улыбка женщины погасла.

— Это вы нас сделали такими. На Медвежьем Острове каждый ребёнок учится бояться кракенов, приходящих с моря.

«Древний обычай». Аша отвернулась, цепи слегка звякнули. На третий день лес окружил их плотной стеной, и разбитые дороги превратились в тропы, вскоре оказавшиеся слишком узкими для широких телег. Иногда они проезжали мимо знакомых мест: каменистого холма, похожего на волчью голову, если посмотреть под определённым углом, полузамерзшего водопада, природной каменной арки, поросшей серо-зелёным мхом. Аша их помнила. Она проезжала этим путем в Винтерфелл, чтобы убедить своего брата Теона отказаться от захваченного и вернуться с ней в безопасность Темнолесья. «И в этом я тоже потерпела неудачу».

В тот день они прошли четырнадцать миль и были этому рады.

Когда опустились сумерки, возница съехал с пути под дерево. Пока он распрягал лошадей, появился сир Джастин и снял кандалы с лодыжек Аши. Они с Медведицей провели её через лагерь к шатру короля. Хоть и пленница, она всё ещё оставалась Грейджой Пайка, и Станнису Баратеону доставляло удовольствие кормить её объедками с собственного стола, за которым он ужинал со своими полководцами и командирами.

Королевский шатёр почти не уступал размерами великому чертогу Темнолесья, но кроме величины в нём ничего выдающегося не было. Плотные стены из тяжелого жёлтого холста сильно выцвели, запачкались и покрылись пятнами плесени. На конце центрального опорного шеста развевался золотой королевский стяг с головой оленя внутри пылающего сердца. С трёх сторон шатёр короля окружали палатки пришедших со Станнисом южных лордов. С четвёртой стороны горел костер, вспарывая темнеющее небо языками пламени.

Дюжина мужчин рубили бревна, чтобы поддерживать огонь, когда Аша прихромала к палатке со своими надзирателями. «Люди королевы». Они поклонялись ревнивому Красному Рглору. Её Утонувший Бог Железных Островов в их глазах был демоном, и не прими она этого Владыку Света, её бы прокляли и обрекли на смерть. «Они бы сожгли меня с неменьшим удовольствием, чем эти брёвна и сломанные ветки». Она своими ушами слышала, как после сражения в лесу некоторые именно это и предлагали. Станнис отказался.

Король стоял у палатки и смотрел на огонь. «Что он там видит? Победу? Погибель? Лик своего красного голодного бога?». Глаза Станниса ввалились, коротко остриженная борода выглядела тенью на впалых щеках и костлявом подбородке. Но его взгляд источал силу и свирепую решимость, которая говорила Аше, что этот человек никогда-никогда не свернёт со своего пути.

Она преклонила перед ним колено.

— Сир.

«Достаточно ли я унижена, ваше величество? Достаточно ли я избита, согнута и сломлена на ваш вкус?»

— Молю вас, снимите с меня эти цепи. Позвольте мне ехать верхом. Я не попытаюсь бежать.

Станнис посмотрел на неё, как на облюбовавшую его ногу собачонку.

— Ты заслужила эти оковы.

— Заслужила. Но теперь я предлагаю вам моих людей, мои корабли, мой ум.