Пир с драконами полностью

Двое мальчишек оказались переодетыми девочками. Заметив это, Джон отправил за ними Рори и Большого Лиддля. Одна пришла вполне спокойно, другая лягалась и кусалась. «Это могло плохо кончиться».

— У этих двух известные отцы?

— Хар! У этих худышек? Не похоже. Выбрали по жребию.

— Это девочки.

— Правда? — Тормунда покосился на них из своего седла. — Мы с лордом Вороной поспорили, у кого из вас хозяйство больше. Снимайте штаны, чтоб мы могли посмотреть.

Одна из девушек покраснела, а другая взглянула на них с вызовом и сказала:

— Оставь нас в покое, Тормунд Великанья Вонь. Дай пройти.

— Хар! Ты победил, ворона. Хрена нет ни у одной, но у малявки есть яйца. Будущая копьеносица.

Он позвал своих людей.

— Ступайте, найдите им девчачью одежду, пока лорд Сноу не обмочил подштанники.

— Мне нужны два парня вместо них.

— С чего бы это? — Тормунд почесал бороду. — По моему, заложник есть заложник. Этот твой большой острый меч срубит с той же лёгкостью срубит голову девчонке, как и мальчишке. Отцы и дочерей любят. По крайней мере, большинство отцов.

«Меня волнуют не их отцы».

— Манс пел когда-нибудь об Отважном Денни Флинте?

— Нет, насколько я помню. Кем он был?

— Девушкой, которая переоделась мальчиком, чтобы принять чёрное. Печальная песня о ней прекрасна, а то, что с ней произошло, нет.

По некоторым версиям песни призрак девушки до сих пор бродит по Твердыне Ночи.

— Я отошлю девочек в Долгий Курган.

Единственными мужчинами там были Железный Эммет и Скорбный Эдд, которым он доверял. Джон не мог сказать того же обо всех своих братьях.

Одичалый понял.

— Ну и мерзкие же вы птицы, вороны, — сплюнул он. — Значит, ещё два парня. Ты их получишь.

Когда мимо них прошествовали девяносто девять заложников, чтобы пройти под Стеной, Тормунд Великанья Смерть представил сотого.

— Мой сын Дрин. Пригляди, чтобы с ним хорошо обращались, или я зажарю твою чёрную печёнку и съем.

Джон присмотрелся к мальчику. «Ровесник Брана, вернее, Бран был бы его возраста, если бы его не убил Теон». Но Дрин совсем не такой милый, как Бран. Коренастый мальчишка с короткими ногами, сильными руками и широким красным лицом — миниатюрная копия своего отца с копной тёмно-каштановых волос.

— Он будет моим собственным пажом, — пообещал Джон.

— Слышал, Дрин? Смотри, не зазнайся, — сказал Тормунд и посоветовал Джону:

— Время от времени ему необходима хорошая трёпка. Но берегись его зубов — кусается.

Он снова потянулся за своим рогом, поднял и протрубил ещё один сигнал.

К этому времени появились воины. И совсем не сотня. «Пять сотен, — прикинул Джон, когда те показались из-под деревьев. — А может, и не меньше тысячи». Верхом ехал только один из десяти, но каждый был вооружён. На спинах они несли круглые плетёные щиты, обтянутые шкурами или варёной кожей, с изображениями змей, пауков, отрубленных голов, окровавленных молотов, демонов и разбитых черепов. Кто-то напялил украденную сталь — помятые остатки доспехов, снятых с погибших разведчиков, — кто-то надел доспехи из костей, как Гремучая Рубашка, но на всех были меха и кожа.

Среди воинов шли и копьеносицы с длинными развевающимися на ветру волосами. Джон не мог смотреть на них, не вспоминая Игритт: отблеск огня в её волосах, её лицо, когда она раздевалась для него в пещере, звук её голоса.

— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — повторяла она ему сотню раз.

«Это было правдой и тогда, и сейчас».

— Ты мог бы послать женщин первыми, — сказал он Тормунду. — Девушек и матерей.

Одичалый задумчиво на него посмотрел.

— Да, мог бы. А ты со своими воронами мог бы решить закрыть эти ворота. Несколько воинов на той стороне, и ворота останутся открытыми, не правда ли? — ухмыльнулся он. — Я купил твою проклятую лошадь, Джон Сноу, но это не значит, что мы не в состоянии пересчитать ей зубы. Не думай, что я и мои люди не верим тебе. Мы доверяем тебе настолько, насколько ты доверяешь нам.

Тормунд фыркнул.

— Ты хотел воинов, так? Ну, вот и они. Каждый стоит шести твоих чёрных ворон.

Джон не смог сдержать улыбку.

— И пока они поберегут оружие для нашего общего врага, я доволен.

— Я дал тебе слово, разве нет? Слово Тормунда Великанья Смерть, твёрдое, как железо.

Он повернулся и сплюнул.

В веренице вояк находились отцы многих заложников. Проезжая мимо, одни бросали холодные взгляды и касались рукоятей мечей, а другие улыбались, как давно потерянному родичу, хотя некоторые из этих улыбок смущали Джона сильнее любого взгляда. Никто не преклонил колено, но многие приносили клятвы.

— В чём поклялся Тормунд, клянусь и я, — заявил темноволосый Брогг — очень немногословный человек.

Сорен Щитолом на дюйм склонил голову и прорычал:

— Топор Сорена твой, Джон Сноу, если он тебе понадобится.

Рыжебородый Геррик Королевская Кровь привёл троих дочерей.