Пир стервятников полностью

– Веснушек у них всегда было больше, чем мозгов. – Впрочем, это полезно знать. Если Орясину или Боббера застукают в постели у Маргери... Любопытно, нравятся ли маленькой королеве веснушки. – Позови сюда сира Осни Кеттлблэка, Доркас.

– Слушаюсь, ваше величество, – вспыхнув, ответила девушка.

– С чего это она так раскраснелась? – полюбопытствовала Таэна Мерривезер, когда Доркас вышла.

Теперь пришла очередь Серсеи смеяться.

– Любовь. Она положила глаз на нашего сира Осни. – Он младший из братьев Кеттлблэков, тот, что бреет бороду. У него, как и у Осмунда, волосы черные, нос крючком и улыбка всегда наготове, но на щеке, стараниями одной из шлюх Тириона, остались глубокие борозды. – Он, должно быть, пленил ее своими шрамами.

– Вот-вот, – с озорной искрой в глазах подтвердила леди Мерривезер. – Шрамы придают мужчине опасный вид, и это воспламеняет женщин.

– Как откровенно вы говорите, миледи, – поддразнила ее королева. – Если опасность так возбуждает вас, зачем же вы пошли замуж за лорда Ортона? Он очень мил, спору нет, однако... – Петир как-то заметил, что Ортон имеет большое сходство с рогом изобилия, украшающим его герб: волосы у него морковного цвета, нос как свекла, а вместо мозгов разварной горох.

– Милорд скорее добр, чем опасен, это так, – засмеялась Таэна. – Впрочем... надеюсь, ваше величество не подумает обо мне слишком плохо, но я была не совсем девицей, когда ложилась в его постель.

Все вы в Вольных Городах шлюхи, что уж там говорить. Еще одно полезное знание – когда-нибудь оно может ей пригодиться.

– Скажите же мне, кто был ваш первый любовник... такой опасный?

Таэна покраснела, сделавшись еще смуглее.

– Не стоило бы говорить... но ведь ваше величество сохранит мой секрет?

– У мужчин – шрамы, у женщин – тайны. – Серсея поцеловала Таэну в щеку. Ничего, голубушка, скоро ты мне все расскажешь.

Доркас привела сира Осни, и королева отпустила своих дам.

– Присядьте со мной у окна, сир. Вина? – Она наполнила его чашу собственноручно. – Ваш плащ сильно поношен. Я намерена дать вам новый.

– Белый? Разве кто-нибудь умер?

– Пока нет. Вы хотели бы служить в Королевской Гвардии вместе со своим братом?

– С позволения вашего величества, я предпочел бы служить в гвардии королевы. – Осни усмехнулся, отчего царапины у него на щеке сделались ярко-красными. Серсея провела по ним пальцами.

– У вас дерзкий язык, сир. Вы заставляете меня забываться помимо воли.

– Это хорошо. – Он припал губами к ее руке. – Возлюбленная моя королева.

– Вы злой. Рыцари так не поступают. – Его ладонь гладила ее груди сквозь шелковую ткань платья. – Довольно.

– Нет. Я хочу вас.

– Я уже была вашей.

– Всего один раз. – Он грубо стиснул ей грудь, и ей вспомнился Роберт.

– Одна славная ночь для одного славного рыцаря. Вы оказали мне услугу, и я вас вознаградила. – Пальцы Серсеи переместились к завязкам его бриджей, где чувствовалась твердая плоть. – Тот конь, на котором вы скакали вчера во дворе, у вас новый?

– Черный жеребец? Да. Подарок от брата Осфрида. Я назвал его Полуночником.

– Прекрасный боевой конь, но для развлечений лучше подходит резвая молодая кобылка. – Ее пальцы легонько сжались. – Скажите правду – вы находите маленькую королеву красивой?

Сир Осни настороженно отстранился.

– Пожалуй, да – для девицы. Мне больше нравятся зрелые женщины.

– Можно иметь и ту, и другую, – прошептала она. – Сорвите для меня эту розочку, и я в долгу не останусь.

– Розочку... речь ведь о Маргери? – Серсея почувствовала, что пыла у него поубавилось. – Но она жена короля. Один королевский рыцарь уже лишился головы за то, что спал с женой короля, верно?

– Это было давно. – Тот рыцарь спал с любовницей, а не с женой, и голова как раз осталась при нем. Все остальное Эйегон велел ему отрубить на глазах у женщины. Не нужно, впрочем, чтобы Осни задумывался над этой старой историей. – И Томмен – не Эйегон Недостойный. Он делает то, что велит ему мать, я же хочу, чтобы головы лишилась Маргери, а не вы.

Рыцарь пораздумал.

– А заодно и невинности?

– И ее тоже, если допустить, что она все еще невинна. – Серсея вновь провела пальцами по шрамам у него на лице. – Или вы опасаетесь, что Маргери не поддастся вашим... чарам?

– Я ей нравлюсь, – обиделся рыцарь. – Ее кузины вечно подшучивают над моим носом, но в последний раз Маргери велела Мегге замолчать и сказала, что лицо у меня красивое.

– Вот видите.

– Вижу, – с сомнением подтвердил Осни, – но что со мной будет после того, как...

– Как вы сделаете то, что задумали? – с колючей улыбкой подсказала Серсея. – Связь с королевой – это государственная измена. Томмену, хочешь не хочешь, придется послать вас на Стену.

– На Стену? – опешил рыцарь.

Она с трудом удержалась от смеха. Нет, это лишнее. Мужчины не любят, когда над ними смеются.

– Черный плащ очень пойдет к вашим глазам. И к волосам тоже.

– Со Стены люди не возвращаются.

– Вы вернетесь, но сначала убьете там одного мальчишку.

– Какого мальчишку?