— Он может, например, быть стражником. Встанет по стойке «смирно», обнажит меч. Отсалютует и уйдет.
— Где вы его хотите поставить?
— Здесь? Нет — там! Или в центре, в глубине сцены, против окна?
— Я думаю — справа, на авансцене. Станьте тут, пожалуйста, мальчуган.
— Ивлин, старина, когда я видел в этой роли Айвора, он отпускал придворных жестом — вот так. Но при единственном стражнике я, пожалуй, лучше скажу что-нибудь, верно? Как вы считаете?
— Мы это еще обсудим, Норман. В рабочем порядке. В каком он будет костюме?
— Пусть он будет гвардейцем, — сказала мама. — Он будет дивно выглядеть в шлеме или что там они носят.
— Безусловно, сударыня. Но — увы! Все пять мундиров заняты в хоре. И выстроятся с дамами, ожидая финала.
Мистер де Трейси снова распростер руки, склонил к плечу голову, по очереди нам улыбнулся. И содрогнулся слегка.
— Ничего не попишешь.
Я облегченно вздохнул. Но тут же услышал, как мама спешит через зал к зеленому занавесу.
— Мистер де Трейси, мы что-нибудь безусловно придумаем!
— Мама, мама...
— Ах, сударыня, мы бы и сами рады...
Мистер Клеймор стукнул себя по лбу.
— Идея. Мысль.
— Да, Норман, старина?
— У меня ведь... Я вам показывал заметку о моем Эссексе?
— Показывали, старина.
— Это на Барчестерском карнавале, — сказала Имоджен, несколько оживляясь. — Тысяча лет истории. Норман был изумителен.
— Ну так вот! Я ему это одолжу, и мы сделаем из него бифитера [15].
— Согласен, камзол и лосины — для бифитера в самый раз. Но у него же еще и шляпа, старина.
— У меня есть именно то, что надо, мистер де Трейси. Моя старая черная широкополая шляпа!
— Послушай, мама, по-моему, мне...
— Минуточку, Оливер. Я сегодня же сделаю ей бумажную оторочку и помпончик пришью.
— Прелестно. Великолепно!
Мистер Клеймор барабанил пальцами по столу.
— Может быть, мы это провентилируем в гардеробной?
— Но есть еще и цвет, старина. Бифитер же должен быть красный с черным, правда?
Мистер Клеймор расхохотался.
— Мы, между прочим, в Венгрии. И венгерский стражник вовсе не обязан быть тех же цветов, что английский бифитер, не так ли?
— Обо всем-то вы подумаете, Норман. Хотя — погодите. Он же должен держать алебарду. Эссекс, мне кажется, не носил алебарду?
— Ну конечно же нет, Ивлин, — пропел мистер Клеймор. — Вы просто издеваетесь надо мной! У меня был меч, конь, целый отряд слуг!
Мистер де Трейси туманно ему улыбнулся.
— Семеро моих слуг с покорной готовностью... [16].
— Даже больше. Но — действительно загвоздка. Алебарды у нас нет.
Я начал ненавязчиво ретироваться.
— Значит, ясно. Я только...
— Погодите, Олли. Генри Уильямс. Вот кто нас выручит. Да. Я поговорю с ним по дороге домой. Он нам мигом соорудит алебарду.
— По-моему, — сказала мама из-за зеленого сукна, — по-моему, у бифитера на туфлях тоже помпончики...
— У вас будет картинка, сударыня, я уверен.
— Ах да! — заходясь веселым смехом, вскрикнула мама. — Есть, есть — у Оливера в Детской энциклопедии!
— Мама!!! О Господи...
— Тэк-с, — пропел мистер Клеймор. — Вы можете после обеда взять у меня костюм, Оливер, и заберете алебарду у Генри, как только она будет готова. А теперь разработаем сцену.
Я слез вниз и оставил там свою скрипку, смычок и свой пенс. Хотел пронзить маму свирепым, пасмурным взором, но в зале было слишком темно. Когда я вернулся, мистер Клеймор и Имоджен сидели посреди сцены друг против друга, так задрав головы, будто переглядывались через забор. Мистер де Трейси изучал швабру. Потом подал мне.
— Вот вам алебарда, мальчуган. Справа, на авансцене. И так будете стоять всю последнюю сцену за исключением финала.
— Ивлин, старина, я же должен что-то сказать! Пожалуйста, дайте мне слова!
— А вы не хотели бы ограничиться жестом, как Айвор?
— Ага, знаю, Ивлин! Как там? «Но погодите, ваше королевское высочество, мы не одни...» — Повернулся и выбросил мне в лицо руку.
— Как величаво, дивно, старина. Редкое понимание театра. Айвер [17] сам не придумал бы лучших слов!
— И тут он, конечно, должен отдать честь.
— Интересно, как вы будете отдавать честь алебардой?
— Пусть лучше опустит ее концом к полу. Попробуйте, юный Оливер! Осторожно! Господи! Вы мне чуть глаз не вышибли!
— Я думаю, — не дрогнув коленками, сказал мистер де Трейси, — я думаю, лучше ее не опускать, потому что тогда она пересечет всю сцену. Может быть... позвольте мне, Оливер, мой мальчик. Стойте — вот так. И когда король к вам подходит — так величаво, дивно — и говорит, вы стойте та-ак и делайте та-ак. Да? А далее вы повернетесь и удалитесь — вот тут — и мы еще раз увидим ваш великолепный размашистый шаг, да? Ну, начнем!
— Оставь нас, любезный!
— Ах нет, нет, нет! — крикнула мама, посмеиваясь. — Не может он сказать «любезный»! Король! Бифитеру!
— Какое вы звание предпочли бы, сударыня?
— Может быть, генерал? — Мама еще смеялась. — Чем плохо? А?
— Я не собираюсь называть генералом какого-то мальчишку!
— Он в самом деле для генерала, пожалуй, несколько юн, старина. Оливер, мальчуган. Какое вы предпочли бы звание? Мм?
— Не знаю. Я бы...
— Я назову его — сержант. Вас это устроит, сударыня? Сообщите нам свое мнение!
