ВЛАДИСЛАВ ПАШКОВСКИЙ
ПИРАМИДА ХАОСА
Отгоне Розуел шел по 33-й улице, не обращая никакого внимания на яркие рекламные щиты. Привык. Вначале все бросалось в глаза и вечерами после этого страшно болела голова. Постукивание монорельсового поезда, шум проезжающих машин, вежливые предложения автоматов-киосков влились в его сознание и остались как тиканье старых механических часов. Первую жертву он увидел на углу Парк-авеню. Он почти налетел на толпу зевак, рассматривавших труп человека. Вернее, то, что от него осталось. Это была бесформенная масса влажных от крови тряпок.
* * *
Карл погрузился в раздумье. Уже четвертый час длилась неизвестная блокада. Никто не мог покинуть этот злополучный дом. И никто не мог в него попасть.
Дом был одной из самых старых построек города, неотъемлемой реликвией и частью прошлого. Ржавые водосточные трубы еще пытались держаться за потемневшие углы дома и тем самым напоминали умирающих гусениц. Еще чуть-чуть, и эти старые, ржавые гусеницы станут такими же ржавыми и трухлявыми бабочками.
"Неизвестность" отсекла только левое крыло здания. Из окна было видно, как стена дома на границе с неизвестным растекается в туманное пятно. Карл встал, налил из чайника в кружку кипятка, подержал ее в руках и поставил обратно. "Надо что-то делать, - думал Карл, - что-то предпринимать". Бешеный круговорот мыслей никак не отражался на его молодом, но не лишенном мудрости лице.
В дверь постучали.
- Прошу вас, Катрин, - пригласил Карл. Так стучала только она.
- Как вы угадали, что это я?
- Я стараюсь запоминать мелочи, которые складываются затем в решенные задачи. - Карл помолчал. - Вы пришли...
"Действительно, - думал Карл, - зачем она пришла, сейчас все равно уже ничего не сделаешь. Но люди не могут так просто сидеть и ждать неизвестного. Неизвестность их пытает, мучает".
- Карл, вы должны остановить Джошуа, - прервала его Катрин. - Он хочет выпрыгнуть из окна, говорит, что это не опасно.
Дикий вопль разнесся по зданию и замер в глухих углах.
"Поздно", - подумал Карл. - Наверное, это он.
Катрин выглянула в окно и побледнела. Красная, размазанная в воздухе лужица - вот все, что осталось от Джошуа. Карл поспешно отвел Катрин от окна.
- Ах, Карл, что с нами будет?!
Карл обнял ее, и она залилась слезами.
* * *
Впервые Отгоне задержался на месте происшествия. Он терпеть не мог все эти тупые сцены, когда какой-нибудь малый лежит с распоротым брюхом, а вокруг толпа зевак. "Свиньи, - подумал Розуел. - Это одно из их свинских развлечений".
На перекрестке Зеленой улицы творилось что-то невообразимое. Машины и люди сбились в кучу. Полиция ошарашенно пыталась руководить, создавая тем самым еще больший беспорядок. Люди что-то кричали и падали навзничь. Их место занимали другие. Потом откуда-то появлялась морда чудовища и разрывалась на части прямо на глазах, обдавая вязкой жидкостью. На Розуела накинулась женщина, стала требовать возмещения, надавала ему пощечин и побежала прочь.
- Истеричка! - не выдержал Розуел. - Вы все здесь больны истерией! Все вы больные... с вашими дикими, большими городами! - перешел он на крик. Вы, вы...
- Кока-кола, сэр? - прервал его автомат-киоск.
- Какого черта?!
- Сандвич с подливой, сэр? - невозмутимо продолжал ав-томат.
Розуел оторопело уставился на автомат-киоск. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Розуел сказал:
- Чай с лимоном и кусочек перинга.
- Прошу вас, сэр.
- Ну и где?! - Отгоне за все время своего пребывания здесь ни разу не пользовался автоматом-киоском.
- Прошу вас, сэр. Наберите номер своего счета в банке.
Розуел не спеша набрал номер. Автомат помог ему как-то отключиться от внешнего мира. Розуел уже не обращал внимания на свистки и сирены полиции, визг тормозов, крики людей.
- А теперь, пожалуйста, поставьте ваш указательный палец в специальное углубление на приборной панели. Это требуется для идентификации.
Розуел все выполнил и получил, к своему удовольствию, крепкий чай с лимоном и самое главное - перинг. Если вы не знаете, что такое "перинг", то многое потеряли. Перинг состоит из ржаной муки и перца, разумеется, пропеченных.
Некоторое время Розуел провел около автомата, допивая чай и не обращая внимания на происходящее вокруг. Асфальт в двух метрах от него растворился в пространстве, исчезли люди, машины, дома. И в его мире, мире Розуела, остался только он сам и безобидный автомат-киоск.
* * *
Смолли быстрыми шагами пересекла площадь, вошла в здание и вскочила в уже закрывающийся лифт, столкнувшись с главным редактором газеты.
- А-а, Смолли, - протянул Гриффек. - Куда это вы так спешите?
- Добрый день, мистер Гриффек.
Этот тип ей не нравился, хотя и был ее шефом. Про себя она называла его "Слизняк".
- Как успехи, уже закончили репортаж? - Гриффек давно хотел затянуть в постель эту новенькую. - Мы могли бы с вами поговорить, скажем, сегодня вечером.
"Надо же, - с издевкой подумала Смолли, - этот тип явно ко мне неравнодушен".
- Извините, но у меня гостит подруга из Келонто, и я обещала ей показать город.